На набережную выходит Зоя. Ей столько же лет, сколько и Алене, но она миловиднее подруг — стройна, на длинных, легких ногах, с сияющими нетерпеливым ожиданием серыми глазами. Впрочем, очень может быть, десять лет назад Люба была такой же.
(Увидела ее издали; тете Зине.) Еще одну, Зина! И парочку «пепси». И сигарет пачку, болгарских!
Зоя(подходя к девушкам). Наследство получила?
Люба. Обожаю шикарную жизнь. Что так долго? (Алене.) Сходи возьми, ты помоложе.
Алена(идет за кофе). Любишь, чтоб тебя обслуживали… (На ходу, Зое.) Ты просила «Экран» и «Советское кино», я принесла.
Тетя Зина. Вот тоже зараза, кино. Особенно когда «до шестнадцати лет не допускаются». Тут они как раз все как с цепи сорвались.
Алена(берет кофе и прочее на подносе). Сегодня кофе у вас, тетя Зина, особенный, так пахнет! (Идет с подносом к ближайшему столику.)
Тетя Зина. Своим заварки не жалею, только и делов.
Девушки садятся за столик.
(Зое.) Люська моя тебе на набережной не попадалась?
Зоя. Такая она у вас хорошенькая стала, тетя Зина, совсем взрослая! Уже на каблуках!
Тетя Зина(испуганно). Какие каблуки? Она же прямо со школы, у них собрание было… Откуда каблуки?!
Люба. Небось твои. Ничего, скоро из них вырастет, акселерация.
Тетя Зина(в гневе). Я ей дам каблуки! Я ей такую акселерацию покажу!.. Все! Закрываю лавочку! Кто расплачиваться будет? Мне еще эти бутылки с пляжа таскать до темноты!
Люба. Не сбежим, не бойся, фирма солидная.
Тетя Зина(вновь идет вниз, на пляж). От меня сбежишь, как же… (Ушла.)
Девушки, как по команде, разом закурили.
Алена. Я на каблуки только в десятом в первый раз встала. Да и то отец такое устроил!..
Зоя(взгрустнула). А я школу понемножечку стала забывать…
Люба. Лично я тоже на память не жалуюсь — сезон кончился, и как не бывало. С глаз долой — из сердца вон. И опять я чистая и свежая, как огурчик.
Зоя(про себя, мечтательно). Ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, апрель… Ужас!..
Люба(твердо). Наши месяцы, которые без «р».
Алена. Что значит — без «р»?
Люба. А с мая по август. Ну, еще сентябрь, бархатный сезон. И все!
Зоя. Далеко еще как..
Алена. В том году опять поступать… Месяца через два повторять засяду.
Люба. В третий раз?!
Зоя(сочувственно). В четвертый. Жуть! Железный характер.
Алена(печально). Теперь уже не в университет, никакой надежды… Теперь уж в педагогический. Или даже на библиотечный…
Люба. Пять лет извилины в узел вязать, чтоб потом штаны в той же читалке просиживать за сто рэ с бубенчиками?!.
Алена. Разве в этом дело?!
Люба(с неожиданной яростью). А в чем? В чем?! Пусть мне кто-нибудь объяснит! Ну?! И не из книжек! Про книжки мне все ясно. Я лично про себя знать хочу — в чем? Кому это надо — торчим здесь всю дорогу, пьем кофе до посинюхи, курим — пальмы от дыма вянут, говорим, говорим, ждем, ждем — ну я-то, положим, ничего уже не жду, нема дурочек! — чего ждем? А?! Я вас спрашиваю!
Алена(неуверенно). Ну, я в институт… все-таки цель. Или вот — на доске Почета, на городской, третий год подряд вишу… мало этого?
Люба(еще яростнее). Мало! У меня грамот в комоде больше, чем комбинаций! Я за свою жизнь фотоснимков этих курортных настругала — всю набережную обклеить можно. А — мало!
Зоя. Скорей бы май…
Люба(и вовсе вышла из себя). И опять временная жизнь? Опять — чужая, напрокат?! Спасибо, сыта по горло!.. (Неожиданно остыла.) Ладно, вы пока молодые, глупые. Сравняетесь со мной, поговорим.
Зоя(неожиданно). А я и не жду. Я ему и так отвечаю.
Люба. Кому?
Алена. Что значит — отвечаю? Он-то тебе не пишет! За все время одну открытку несчастную!..
Зоя(почти с гордостью). Какая разница? Все равно я регулярно ему пишу.
Люба. Кому-то из нас троих давно в психушку пора…
Зоя. Он когда уезжал — ну, шестнадцатого августа, — сказал, будет писать каждое воскресенье. Легко подсчитать: письма из Москвы идут три дня, ну, от силы четыре…
Алена. Если авиа.
Зоя. Значит, я должна их получать в четверг, не позже, так?
Люба. Ну?
Зоя. По пятницам я ему отвечаю, очень просто.
Люба и Алена смотрят на нее со смешанным чувством недоумения, осуждения и сочувствия.
