А я в ответ скорчил зверское лицо, показывая, что нет никакого контроля. Что он слишком затянул вступление, давно уже пора уступать место, чтобы я отыграл свою роль.
Но Гурро сделал вид, что ничего не заметил.
Или, что вернее, ему было абсолютно всё равно, что я думаю о допросе.
А затем Мелконог сотворил жесточайшую дичь, которая совершенно не укладывалась в рамки его роли.
Да она и для моей чересчур.
Мягко говоря…
Резким неожиданным рывком подскочив к пленнику, Гурро отработанным движением опытного воина сработал кромкой топора, как ножом, начисто отхватив Тимру левое ухо. И, поднеся кровавый ошмёток к своему лицу, начал орать в него, будто в микрофон:
– Эй! Ты! Тупой ублюдок, рождённый от тухлого флиба! Ты разве не понял?! Что за блевотина вылилась на вашу карту?! И почему она белая?! Вы её что, старым собачьим дерьмом приправили?! Что?! Почему не отвечаешь?! Не слышишь меня?! Тимр, да ты что, совсем глухой?! Я ведь тебе прямо в ухо ору! Да как же можно меня не слышать!
Тимр первые секунды не шевелился, остолбенев от шока. Затем до него начало доходить: лицо пленника перекосилось, из глотки вырвался утробный хрип. Завалившись на бок, пленник завыл, сворачиваясь калачиком и прижимая к кровоточащей ране ладонь.
А Мелконог, продолжая бесноваться, всё кричал и кричал в отрезанное ухо, то и дело при этом колотя по завывающей жертве носками сапог.
И колотил не для показухи. С силой бил, будто футболист, пытающийся отправить мяч как можно дальше. Только вместо мяча перед ним лежало человеческое тело.
Бяка перестал считать сомнительные сокровища, уставившись на кровавое представление круглыми глазами. Я продолжал стоять на прежнем месте и своё лицо видеть не мог, однако не сомневался, что выражение на нём тоже далеко не благодушное.
– Ну чего молчишь?! Чего?! Правда, что ли, не слышишь меня?! Получается, это ухо глухое?! Мне в другое надо покричать, да?! Ты только не волнуйся, сейчас сделаем! Мигом сделаем! Ты только башку поверни, не то я лишнее могу отхватить.
– Нееееееет! – вскричал истязуемый пленник, судорожно пытаясь прикрыть одновременно и рану, и рёбра.
А Мелконог обернулся ко мне и добрым отеческим голосом похвалил:
– Молодец, пацан. Неплохо придумал, это и правда работает. Я тут по-хорошему с ним пообщался, кое-какой результат есть. Теперь твоя очередь. Давай, начинай по-плохому спрашивать.
Вот тут я понял, что забыл все свои наработки на этот сценарий. И даже более того, осознал, что вспоминать их нет смысла.
Да я понятия не имею, как теперь выставить себя злым. И вообще, – это изначально неудачная идея. Мелконог всего лишь пошутил, когда согласился принять мои правила игры. Пошутил жестоко, крайне жестоко, но надо помнить, что я не дома, что здесь другой мир.
И в этом мире такие шутки – обычное дело.
Медленно покачав головой, я ответил:
– Нет, продолжайте сами. У вас это хорошо получается.
Возвращаться назад, по своим следам – это гораздо удобнее, чем шагать по незнакомой местности. Но только не в нашей ситуации. Очень уж скверно на душе, когда видишь, что одни и те же усилия приходится повторять дважды.
Да-да, – мы возвращались. Шли на северо-восток, по тем же буреломам, каменным развалам, распадкам и крутым склонам.
Увы, но сбылись самые худшие мои подозрения. В ходе жестокого допроса бедолага Тимр словами захлёбывался, пытаясь отвечать Мелконогу, как можно быстрее. Ни о какой браваде и вызывающе-грубом игнорировании больше не было и речи. Он соглашался выдать всё, что знал. Искренне напрягал голову, пытаясь вспомнить каждую подробность.
И говорил, говорил, говорил. Тараторил так быстро, и с такими словечками, что я половину сказанного не понимал. Но Гурро лишь изредка требовал уточнить неясные моменты. Он, в отличие от меня, не испытывал сложностей с пониманием.
Мелконог буквально выдоил Тимра. Получил от него всё, что хотел. Прочитал, будто книгу.
И, закрывая эту книгу, должен был убить его без малейшего намёка на эмоции. Небрежный удар топором, – это логическая точка в таком допросе.
Но лесовик сумел меня удивить. Получив последний ответ, он приказал Тимру встать, после чего пнул его пониже спины, приказав шагать назад. И даже получил полезный совет, что двигаться следует побыстрее, потому что его единственное спасение – успеть вернуться к своим до темноты. Мол, есть надежда, что они успели восстановить защиту шахты, или хотя бы создали надёжное убежище для себя.
Проводив пленника таким напутствием, Гурро отвернулся от него и приказал нам продолжать шагать, как шагали.
И мы пошли за Мелконогом.
В обратную сторону.
Ну а куда нам деваться? Самим идти, как делали раньше? Но это глупо. Как оказалось, наш план завёл нас ещё дальше на север. И если продолжать ему следовать, мы, скорее всего, окажемся в лапах людей Императора боли. Ни мне, ни Бяке этого не хотелось.
