В груди защипало, затошнило. Олег стал растирать ладони, словно в них находилась кнопка, способная выключить неприятные ощущения. Целый день смотрел на мониторе на Киру и ненавидел ее сутулую спину, прямые, без единого кокетливого завитка, волосы. Девушка редко выходила из кассы, практически не разговаривала с сотрудниками. В обеденный перерыв грызла морковь и листала журналы. «Наверно, модой интересуется», — раздражался Генерал.
А иногда Кира подходила к окну и рассматривала стоящую на подоконнике тарелку. Видеокамера не позволяла приблизить изображение, и Олег злился.
Когда Кира ушла с работы, Генерал зашел в кассу. Ничего лишнего. В столе овсяное печенье, зеркало, расчёска, детский крем, книга Робин Дэвидсон «Путешествия никогда не кончаются» и журнал «Вокруг света» с торчащим хвостиком закладки. Раскрыл и пробежал глазами. Статья «Как верблюды выживают в экстремальных условиях» показалась ему скучной.
Теперь пора разобраться с тарелкой на подоконнике. В ней, свернувшись клубком на земле, лежал ощетинившийся ежик, покрытый острыми, слегка изогнутыми янтарного цвета колючками, переходящими на верхушке в густую щетину.
Генерал провёл по нему пальцем и почувствовал слабый электрический разряд. Боль была настолько сильной что пришлось руку опустить в воду остывшего чайника. Палец немного опух и плохо сгибался. Олегу захотелось проучить так нахально раскинувшегося на солнышке псевдо ежа. Генерал подогрел воду и облил цветок кипятком. Кактус сморщился, сдулся и опал.
На следующий день Кира вошла в кассу и воскликнула от удивления.
Макушка старого кактуса была усыпана небольшими цветками, похожими на золотистые колокольчики.
Это знак, что пора действовать. Девушка написала заявление об уходе без отработки, положила деньги из хранилища в сумку и ушла. Генерала поразил не поступок, а её спокойствие.
Хотелось догнать, задержать, унизить, но тело приросло к стулу и отказалось подчиняться. Ну что, придётся идти к ней домой и там выяснять отношения.
Генерал открыл личное дело Киры. В графе «место жительство» стоял прочерк.
«Что за черт»!
Он позвонил в отдел кадров, но оказалось, никто не знал ее адреса. Более того, никто о ней ничего не знал. Остаётся одно- социальные сети. Олег в поисковике написал слова «Кира», «Кирилл», «банк», «кактус», но ничего не выходило. Что за никнейм у неё?
Переправил на «Верблюд». Медленно- медленно открывалась фотография, а на ней Кира. Девушка стояла счастливая, обняв белого верблюда. Еще фотография с верблюдом, и ещё. Сотни изображений уродливых слюнявых губ и вытаращенных глаз. Зачем ей столько?
На одной из фотографий она обнаженная сидела на камне и смотрела на закат. Костлявые ноги подтянула к себе и обхватила руками. Лопатки сходились, и она казалась горбатым гномом с грустными серыми глазами. Было во всем ее облике столько обаяния, что Генерал не выдержал и закрыл ноутбук. Но тут же открыл, снова ещё и ещё раз пересмотрел фотографии. Кира ему не казалось привлекательной, наоборот, очень худая, нескладная.
И тут Генерал со страхом понял, что безумно желает увидеть эту девушку. Он расстегнул жесткий ворот рубахи и подошёл к форточке. «Я знаю, что делать». Олег послал ей на сотовый телефон СМС сообщение: «За деньги головой ответишь», сдал под охрану здание банка и пошёл в зоопарк.
— Однажды мне приснился сон.
— Однажды?
Кире было не интересно слушать про чужие сны, но она решила из вежливости поддержать разговор.
— Нет, ты не смейся. Однажды мне приснился сон, что я ночной мотылёк.
— Оригинальное начало.
— Кругом темнота, а я летаю вокруг огонька. Знаю, что могу опалить крылья.
— Бабочка — интеллектуал? Интересно. И что дальше?
— Я проснулась.
— Вот это история!
— Нет, ты слушай. Проснулась и сижу. То ли мне приснился мотылёк, то ли мотыльку приснилась я.
Кира остановилась на ступеньке, повернулась к бабке.
— Счастливая. А мне снится только один сон.
— Расскажи.
— Это жуткий кошмар.
Кира взяла из её рук пивной бокал и стала смотреть через него на свет лампочки, поворачивая то вправо, то влево. Нарисованные аисты грациозно исполняли свой танец.
Во всю стену коридора написано помадой: «Маша — дурак».
— Что это значит? — удивилась бабка.
Кира прочитала слева направо и справа налево, размазала пальцем хвостик буквы «а» и понюхала.
— Всё верно. Это знак.
Кира нажала кнопку звонка и закрыла ладонью дверной глазок. Дверь открылась, на пороге появился серьезный мужчина лет сорока, плотного телосложения, в длинном халате. В руке держал огромный бутерброд из черного хлеба с копченым салом, густо смазанный горчицей.
На круглой голове мужчины росли четыре длинных волоса, тщательно зачесанных слева направо.
— Что надо? — открыл рот и целиком засунул в него бутерброд.
— Машу пригласите.
— Это я. Вопросы еще есть?
Мужчина вытер жирные пальцы о подол халата и стал закрывать дверь.
— А вы чем голову моете? — вежливо спросила Чума.
— Что?
Мужчина остановился в проеме двери и с интересом на нее посмотрел.
