Упала сверху сеть и утащила рыбу вверх. Обратно голова вернулась. А там, где тело было, тоненькой струйкой то ли кровь, то ли душа дымится. Облепили голову мальки и всё съели. Один глаз остался и весело девушке подмигивает.
Поняла Кира, что она не хочет тонуть. Пытается голову поднять, да рука воды крепко держит. Включился кинопроектор жизни, понеслись кадры: с родителями на даче в клубничных кустах, у мамы в руках дневник с пятеркой по физкультуре, пакетик с мятой клюквой от влюбленного парня, верблюды в зоопарке. Верблюды!
Застучала по стеклу Кира. Дёрнулась наверх. Ослабла рука воды. Невидимая сила подхватила и вынесла в коридор.
— Тяжёлая ты, девчонка, зря картошку ела. Едва вытащила.
Бабка гладила Киру по голове, по спине, по рукам.
— Живи.
Олег купил в кассе билет и вошел в зоопарк. Сильно стучало сердце, урчало в животе, а во рту не вкусно, как в детстве от страха.
Не мог объяснить почему, но сначала пошёл к приматам.
На вольере было написано: «47-летний орангутанг Раджанг». Посетителей от животного отделяло толстое стекло.
Молодая женщина в длинном вязаном пальто, что подчеркивало ее большой живот, с интересом рассматривала примата. Он был весь покрыт шерстью из длинных и редких рыжих волос. Лицо гладкое, кожа черная, слегка розоватая в области ноздрей и вокруг глаз. Раджанг сидел на земле и водил желтым мелком по белому картону.
Скотник Ердимурат тоже смотрел, но на посетителей, держась одной рукой за рядом стоящее дерево. Икнул и произнес следующее:
— При содержании орангутангов в неволе наиболее остро встает проблема их занятости….
Закашлялся, из ведра достал бутылку, сделал несколько глотков, снял с головы грязную кепку, с наслаждением понюхал, снова надел, обнял дерево уже двумя руками и продолжил лекцию:
— …. так как их высокоразвитый интеллект требует адекватного образа жизни.
Его никто не слушал. Всем было интересно, что рисует большая обезьяна.
Примат съел мел, несколько раз перевернул картон, словно определяя верх и низ, повернул рисунок к зрителям. Трудно сказать сразу, что там было нарисовано. Но если приглядеться, то можно увидеть разное: ящики с бананами, свалка кожуры от банан.
— Мазня, — подумал Генерал
— Любовь, — воскликнула женщина в вязаном пальто и захлопала в ладоши.
Раджанг подошел и поцеловал сквозь стекло вольера живот беременной женщины. Все были в шоке. Женщина заревела, одной рукой гладила живот, другой стекло. Примат продолжал на нее восторженно смотреть.
Генералу стало завидно и тоже захотелось внимания. Он прижался своим животом и тут же получил удар ногой по стеклу. Было не больно, но стыдно.
Генерал развернулся и побежал.
Не только у женщин, но и у самок существует дефицит самца. В трудовом сообществе эта проблема решена полностью. Например, при стаде коров всегда ходит свирепый бык, в домашнем курятнике забияка-петух. Но что делать элитным женщинам и самкам, живущим под охраной традиций, статуса, чистоты крови или возможностей директора.
Так и верблюдицы Большого зоопарка в самом лучшем вольере страдали из-за отсутствия хотя бы самого захудалого элитного самца.
Нет, захудалый был. Но он был в таком преклонном возрасте, что интересовался лишь сеном и свежими ветками деревьев. Лишился статуса «самец» и счастливый катал по выходным дням детей в центральном парке, получая внимание и сладости.
Директор Сан Саныч понимал всю сложность ситуации, когда «девочки» взрослеют, злятся, а за пять лет ни одного детёныша. Существовала опасность бунта. Сан Саныч звонил коллегам, посылал факсы. Ему отвечали, что нет или самим нужен, или требовали такую высокую стоимость, что можно самому на всю жизнь стать верблюдом. Иногда спонсоры присылали бракованных, списанных из цирка животных, но и они или не доезжали, или убегали в пути.
Однажды пришёл огромный ящик с надписью арабской вязью.
Сан Саныч, главный ветеринар и скотник Ердимурат его вскрыли и увидели огромный тюк с сухой травой. Первое желание- выкинуть, но скотник прочитал таможенную декларацию и перевёл: «Сухая трава. Для верблюдов». В сопроводительном письме было написано, что Эль-Мюрид из Ливии на прибыль от спекуляции нефтью отправляет тюк с чистейшей травой для верблюдов, собранной руками русских гастарбайтеров в оазисах пустыни Идехан-Марзук.
Скотник взял несколько стебельков, растер между ладонями и поднес к носу.
— Чистейшая полынь.
