– Вы не поверите, но я сейчас на последнем курсе социологического факультета и тема моей диссертации – наблюдатели… Нет-нет, поверьте, я знаю, как вам должно быть неприятно неуместное внимание всех подряд – и не хочу навязываться. Я просто надеюсь, что у вас найдется буквально пара часов для разговора со мной. В любое удобное вам время. А я обещаю угостить вас кофе и булочками! – На ее лице появилась очаровательная белозубая улыбка.
Я легонько вздохнул. Начинается. С другой стороны, а почему бы и нет? Чем мне помешает общение с веселой девчонкой?
Неожиданно накатила ужасная мысль, что я сам уже начинаю воспринимать себя как двухсотлетнего и ни на что не годного старика. Да ну его к дьяволу. Нужно как-то избавляться от этих комплексов.
Пришлось заставить себя улыбнуться как можно более приятной улыбкой.
– Я не против, Фрея. Мне все равно особо нечего делать – сегодня я планировал просто полетать над морем. Если хотите, можете составить мне компанию, а я потом отвезу вас, куда скажете. Или, если…
– Согласна, это будет здорово! – с энтузиазмом воскликнула моя новая знакомая. – У меня тоже сегодня совершенно свободный день. Полетели?
Стараясь не ударить в грязь лицом и не пялиться на открытые коленки сидящей в соседнем кресле девушки, я уверенно потянул на себя джойстик управления.
К счастью, прогресс человечества в последние сотни лет был направлен на то, чтобы пользоваться техникой могли даже самые последние идиоты – и флаер по управлению напоминал детскую машинку. Мы аккуратно поднялись над землей и медленно двинулись в сторону моря.
– Я редко летаю, – сообщила мне Фрея, с любопытством поглядывая вниз. – Обычно как-то не до этого, а в последнее время еще и научная работа. Совсем замоталась.
– А как называется ваша диссертация? – поинтересовался я, рассматривая горящее небо. Меня, в отличие от спутницы, оно интересовало заметно больше того, что находилось под нами.
– «Институт наблюдателей и его роль в истории Земной Федерации». Я пытаюсь понять, какие именно открытия можно отнести на ваш счет за последние два века.
– Да какие там открытия, – начал было я и тут же заткнулся. Секретность моей профессии никто не отменял. И даже тот факт, что я сейчас в самом центре Федерации, а о существовании наблюдателей знают все вокруг, не дает мне права говорить про суть своей работы. – Извините, не могу об этом рассказывать.
– Жаль, – навострившая было уши Фрея расслабилась и поудобнее устроилась в кресле. – Но вы же действительно один из первых наблюдателей? Алан Конте, из системы Химеры. Верно?
– Ну да, все правильно.
– И вам действительно сейчас больше двухсот тридцати лет?
– Двести тридцать девять, если быть точным, – усмехнулся я, отправляя флаер в сторону моря. – Но вообще мне всего двадцать три по субъективному времени.
Некоторое время спутница внимательно меня рассматривала, словно пытаясь увидеть признаки подделки.
– Алан, а вас не тревожит изменение пигментации?
– Да нет, привык уже. Хотя сто пятьдесят лет назад было страшновато, не спорю.
– А оторванность от своего родного времени?
– Ну, знаете… Конечно, сейчас здесь все довольно сильно изменилось. Но я бы не сказал, что это очень заметно. Люди те же самые, техника, конечно, стала более интересной, но в целом ничего особенного я не замечаю. Самого, кстати, интересует этот вопрос. Не подскажете, почему мир практически не изменился?
Фрея задумчиво хмыкнула, а затем уставилась стеклянными глазами прямо по курсу флаера. Затем принялась рассказывать:
– Последние двести лет ознаменовались качественным прорывом в так называемом федеральном сегменте исследований. Сделаны многочисленные открытия в областях, связанных с гравитацией, временем, биоинженерией, антиматерией и гиперпространством. Корпоративный сегмент исследований значительно продвинулся вперед в областях, связанных с добычей и транспортировкой материалов, терраформированием, репликацией и робототехникой. Потребительский сегмент с уходом крупных игроков рынка значительно просел в скорости своего развития.
Девушка снова повернулась ко мне, моргнула, и ее глаза приобрели нормальное выражение.
– Но, если честно, это не особо заметно. Спрашивается – чего еще хотеть обычному человеку? Вокруг – сплошной интерактив, сети, друзья, знания, развлечения, если хочется – то и виртуальность, любая, на выбор. Социальные коэффициенты в системах внутреннего сектора такие, что можно не работать, посвящая себя творчеству или развлечениям…
– Но вы пишете диссертацию, – напомнил я. Опять вспомнились родные, которые тоже всеми силами старались получить образование. – Для чего?
– Хочу улететь с Барнарда, – недоуменно пожала плечами Фрея. – А, вы же не знаете… Высшее образование приравнено к действительной государственной службе и служит основанием для выдачи полного гражданства. А оно уже дает возможность перебраться в тот мир, который больше нравится. Кроме Земли.
– А почему туда не пускают?
