— Нет. Думаю, что ты сделала то, на что героям не хватает яиц — приняла решение остаться. Не отправилась болтаться по свету, пробуя свои силы в попытке разбогатеть, нахапать власти или ещё чего-то. Это меня всегда напрягало в нас — нас постоянно куда-то тянет. На подвиги, на свершения. А, собственно, нахрена? Живи и радуйся. Будь счастлив.
— Ты — такой же? Всегда в дороге, всегда в поисках того, куда бы применить свою силу?
— Был. Был, когда-то.
— Мне жаль, — повторила Ирис. — Хотя приятно слышать, что хоть кто-то понимает важность защиты тех, кто тебе дорог.
— Да, многие в этом мире бесчувственные чурбаны, — тихо рассмеялся Фолл. — Ничего. Тут хватает и нормальных ребят… — он оглянулся на спящую Лорелеи.
— А эта магичка? — кивнула героиня на беловолосую женщину. — Почему не взять её?
— Ею движет месть. Как только она исполнится, все силы, что Лори так старательно собирает, исчезнут. Так всегда бывает… Но пока ей лучше быть в неведении. Может, и сама потом поймёт, что месть — вещь глупая. В её конкретном случае.
Ирис замолчала, заглядывая Фоллу в глаза. Спокойные, всё такие же яркие. Карие глаза первого героя, не раз изменявшего ход истории целых народов. Люди освоили магию, как никогда прежде, научившись переносить её на материю. У гномов появилось несколько разработок, вскоре перешедших в гениальнейшие изобретения, используемые повсеместно и по сей день. Эльфы написали Триардин, кодекс чести, позволявший им отходить от обветшалых традиций и, например, начать путешествовать, осваивая мир за пределами своих лесов. Орки научились письменности и речи, влившись в общество, доселе считавшее их варварами и дикарями. Но то — дела прошлых лет. Сейчас Фолл стоял, не зная, что ещё сказать. Казалось, всё, что нужно, уже было сказано.
А то, что хотелось, лучше было не говорить.
Всё-таки первый герой знал, когда нужно затыкать свой рот.
— Кем ты была, пока Бог не перенёс тебя в Крэйн?
— Недошкольницей, игравшей в стратегии на компьютере, — на выдохе протянула Ирис. — Первоклассницей. Ну, должна была стать. Через месяц. В итоге провела тот жуткий август, сбегая от стаи бладарров. Потом меня встретили в деревне… Об остальном ты должен знать сам, — она замолкла, прикидывая, стоит ли зеркалить вопрос. — Что насчёт тебя, Фолл? Ты выглядишь не особо старше меня.
— Я… — он замолчал, выбирая, какую часть прошлого открыть девушке рядом. — Человек, как человек. Работал, как все. Курил, как все. Музыку слушал. По выходным ходил в бар с друзьями, по пятницам работал сверхурочно. Водил Тойоту, покупал обеды в фастфудах.
— Поняла, больше спрашивать не буду, — кивнула героиня, оставив руки безвольно болтаться вдоль тела. Кажется, эмоциональное истощение сказалось и на её физическом состоянии. Говоря прямо: все устали. — Передохните в деревне. Я не могу пойти с вами, но могу оказать вам тёплый приём.
Фолл кивнул, разворачиваясь, чтобы разбудить Лори.
— Не нужно, — остановила его Ирис, сложив ладони вместе. — Первый батальон. Призыв!
Эфир в пространстве рядом со спящей Лорелеи сгустился, формируя тело бойца в светло-зелёной армейской футболке и таких же штанах с удобными кроссовками. Его лицо было скрыто камуфляжной кепкой, что, впрочем, не мешало разглядеть факт того, что лица у него, собственно, и не было. Аккуратно взяв волшебницу вместе с плащом на руки, солдат развернулся, шагая в сторону деревни, прочь с поляны. Фолл, пожав плечами, двинулся вслед за рассмеявшейся от неловкой ситуации Ирис и её "питомцем", покидая маленький островок счастья, который когда-то был открыт для каждого.
Их путь пролегал по кочкам, неровным холмам и редким тропинкам, что остались от охотников пятнадцатилетней давности, мимо плотного кустарника, по мягкой густой траве, через поваленные когда-то давным-давно стволы деревьев, ставшие домом для тысяч разных форм жизни. Где-то, сорвавшись с ветки, пролетела птица. Фолл посмотрел вглубь леса с улыбкой: он помнил его именно таким. Конечно, сейчас он стал куда сильнее, чем был раньше, и лес этот вызывал у него только чувство ностальгии, а не страха и ужаса, как пятнадцать лет назад. Старые-добрые времена. Впрочем, первый герой не имел привычки цепляться за прошлое. Он предпочитал беспокоиться о том, что будет завтра.
Поэтому он ускорил шаг, выходя из леса на небольшую равнину, обегавшую лесной массив. Пройдя его, четыре силуэта принялись за спуск вниз с небольшого полностью покрытого травой холма. Пройдя и это препятствие, они вновь вошли в лес. А через несколько минут вышли прямо на проторенную дорогу, на которой спокойно могли разойтись две телеги. В широкой расщелине, появившейся среди деревьев, Фолл разглядел несколько рядов домов и колодец, стоявший чуть поодаль, на возвышении. От каменных жилищ с деревянными крышами к ним уже бежали люди и эльфы со слезами на глазах. Откуда-то из центра деревни, скрытого домами, валил густой дым. Кругом сверкали цвета и пригибалась, прибитая к земле ветром, трава.
Верно, подобное же принято праздновать.
