Редактор вызвал фотографа и велел все проявить и срочно сделать отпечатки. Похвалил слог статей, особенно всех порадовали статьи о быте на эскадре и Нептуне. Пока проявляют пленки и печатают фото, редактор пригласил отобедать в ближайший трактир, где питаются газетчики, кухня там неплохая и чисто, а цены вполне устраивают работников пера. Вернулись в редакцию, а тут принесли еще сырые отпечатки — все в общем, получилось и «шевеленка» не сильно видна.
Дал пояснения к кадрам, Гайдебуров отобрал что получше, тем более о подвиге наследника- цесаревича надо написать, хотя тонущий «Донской» и за ним, на заднем плане идущий на таран «Нахимов» получились слегка нерезко. Тонущий японский флагман тоже пойдет в статью. Дирижабли над кораблями — естественно, кто еще такое видел? Сандро на мостике тоже смотрелся браво, настоящий адмирал, ведущий в бой свою эскадру. В общем, Гайдебуров был на седьмом небе — «даст прикурить» конкурентам, тиражи взлетят до небес. Обещал отпечатать мне все фото и прислать на мой адрес. Заехал в банк, увидел, что стал богаче на два миллиона рублей — Христо перевел деньги по последним погашенным векселям братца Ивана. Снял со счета две тысячи рублями, забрал бумажные франки и фунты, все, готов ехать в Париж.
10 мая 1899 г. Отель «Риц», Париж.
Второй день в Париже, здесь сейчас очень приятная погода, не жарко, чистый воздух, даже навозом от фиакров не так несет, автомобилей куда больше чем в Петербурге, хотя большинство из них — бричка без лошади. Вчера приоделся по парижской моде, посетил куафера (сиречь, парикмахера) — у меня отросла приличная бородка, совсем не седая, только виски с проседью, слегка подстригли растительность, от бриолина и одеколона я наотрез отказался. Посмотрел в зеркало и оттуда на меня глянул очень приличный тридцатилетний молодой человек. Сижу в номере, попиваю принесенный чай (из-за этого меня здесь считают чопорным англичанином), вот даже молочник поставили. Стук в дверь!
— Войдите.
Дверь приоткрывается и вижу лукавое лицо Чжао, а потом он отходит и в проеме двери появляется девушка ослепительной красоты, в синем платье, от которого еще синее кажутся ее глаза.
— Сашенька! — и Маша повисла у меня на шее. Чжао деликатно закрыл дверь с той стороны.
[1] Уйгурское то есть старомонгольское письмо, такая пайцза могла принадлежать темнику (начальнику над десятью тысячами конников) или послу, баскаку высокого ранга.
[2] Так и есть — это просто пропилен, иногда в смеси с другими негорючими газами, соединение, являющееся побочным продуктом при крекинге нефти, то есть доступное в то время, но наш попаданец про него не помнил.
[3] Шевеленка — размытость краев изображения из-за смещения фотоаппарата при длинных выдержках — характерное явление для аппаратов начала ХХ века с не очень светосильными объективами и малочувствительными пленками, не позволяющими дать короткую выдержку
[4] Первые электромеханические приборы управления огнем, в 1898 г Крамп уже устанавливал их на строящиеся корабли, были на «Варяге» и «Ретвизане».
[5] То есть, следующему в строю, репетовать — повторить для другого корабля.
[6] Бусидо — кодекс чести самурая.
[7] Мамеринец — кольцевой выступ палубной брони, обшитый изнутри толстой кожей, обеспечивающий водонепроницаемость башни.
[8] Вакидзаси — короткий меч, в отсутствие ритуального кинжала кусунгобу мог использоваться для сэппуку (харакири).
[9] То есть, при выстукивании ударами пальца о палец.
[10] Подвесное сидение, с которого обычно красят борт, может использоваться и для эвакуации в шлюпку.
Эти недели в мае и июне, наверно, лучший период во всей моей жизни, по крайней мере, той, что случилась до этого времени. Я и Маша были счастливы, это был наш второй медовый месяц, мы наслаждались друг другом, забыв обо всем на свете. А кругом была весна и Париж. Конечно, мы выходили гулять, мне понравились прогулки верхом в Булонском лесу: там можно было взять напрокат смирных верховых лошадок и неспешно пустить их шагом по аллеям. Конечно, пришлось приобрести соответствующую экипировку и Маша была дивно хороша в темно-зеленой амазонке[1] и белой кружевной шляпке, завязанной лентами под подбородком. В парижских бутиках Маше приобрели практически полный гардероб с учетом осени и зимы, кое-что прикупил себе и я, не забыли Ваню и семью Христо. То есть, прибарахлились по полной, а где еще это делать, только в Париже, столице мировой моды. Как мы это повезем домой? Наверно, придется арендовать товарный вагон…
