С грохотом уронив стул, Сильвестр Бранд вскочил на ноги и принялся изрыгать проклятия. Лицо его пылало.
– Да это безбожная ложь, враки чертовы…
– Дружище Бранд… дружище Бранд… – запротестовал дьякон.
– Ну вот что, надо мне с этим разобраться. Я желаю встретиться с самим Солом Ратледжем и сказать ему…
– А вот и он, – объявила миссис Ратледж.
Хлопнула парадная дверь, послышались знакомый топот и шорох: перед тем как ступить в священные пределы парадной гостиной, вошедший стряхивал с себя хлопья снега. Потом на пороге возник Сол Ратледж.
Свет из смотревшего на север окна упал прямо на лицо Сола, и Босуорту подумалось, что он походит на утопленника, выловленного из-подо льда. «Утопившегося», – добавил про себя Босуорт. Однако в метель свет играет странные шутки с цветом лица человека и даже искажает черты, и это отчасти объясняло, почему Сол Ратледж вместо бодрого и сильного мужчины, каким он выглядел год назад, предстал сейчас разбитым и изможденным.
Дьякон с трудом подыскал слова, чтобы разрядить обстановку:
– Что ж, Сол… похоже, тебе надобно поскорей к горячей печке. Тебя, наверное, знобит?
Эта жалкая попытка ни к чему не привела. Ратледж не двигался и не отвечал. Немой и недоступный, он напоминал выходца с того света.
Бранд грубо схватил его за плечо.
– Слушай, Сол Ратледж, что за мерзкую ложь нам рассказывает про вас жена?
Ратледж остался неподвижен.
– Это не ложь, – ответил он.
Бранд разжал пальцы и уронил руку. Правила приличия его не сдерживали, но вид и тон Ратледжа явно внушили страх и почтение.
– Не ложь? А вы не спятили с ума?
Вмешалась миссис Ратледж:
– Мой муж не врет и с ума не спятил. Разве я не говорила, что видела их?
Бранд снова рассмеялся.
– Его и покойницу?
– Да.
– У Леймерова пруда, говорите?
– Да.
– И когда это было, нельзя ли узнать?
– Третьего дня.
Странная компания умолкла. Наконец тишину нарушил дьякон, обратившийся к мистеру Бранду:
– Сдается мне, Бранд, мы должны разобраться в этом деле.
Бранд погрузился в размышления. Глядя на него, мрачного и оцепеневшего, с пузырьками пены в углах багровой нижней губы, Босуорт подумал, что в нем есть что-то от зверя или от первобытного человека.
– Я разберусь. – И Бранд медленно опустился на стул.
Двое других мужчин и миссис Ратледж не трогались со своих мест. Стоя перед ними, Сол Ратледж напоминал преступника перед судьями – или, скорее, больного перед врачами, взявшимися его лечить. Рассматривая его исхудалое и болезненное, несмотря на темный загар, лицо, выдававшее следы изнурительной скрытой лихорадки, здравомыслящий Босуорт невольно начал склоняться к мысли, что муж и жена все же говорили правду и перед всеми собравшимися воздвиглась некая греховная тайна. Сравнивая нынешнего Сола Ратледжа с тем, каким он был год назад, трудно было отделаться от решительно чуждых рациональному уму заключений. Да, как сказал дьякон, им следовало в этом разобраться…
– Да вы садитесь, Сол, и придвигайтесь ближе, – предложил дьякон, пытаясь вернуться к непринужденному тону.
Жена подтолкнула к мужу стул, и Ратледж сел. Он положил руки на колени, обхватил их смуглыми костлявыми пальцами и застыл, не поворачивая головы и глядя в одну точку.
– Ну вот, Сол, – продолжил дьякон, – по словам вашей жены, у вас какие-то затруднения и вы надеетесь, что мы сумеем вам помочь.
Серые глазки Ратледжа раскрылись шире.
– Нет, я так не говорил. Это она вбила себе в голову, что нужно попытаться.
– И все же, раз вы согласились нас позвать, то, думаю, не будете против, если мы зададим несколько вопросов?
После недолгого молчания Ратледж с видимым усилием отозвался:
– Нет, я не против.
– Вы ведь слышали, что говорит ваша жена?
Ратледж едва заметно кивнул.
– И… каков ваш ответ? Как вы объясните?..
– Как ему объяснить? Я их видела, – вмешалась миссис Ратледж.
Воцарилось молчание, а потом Босуорт, стараясь придать своему голосу беспечную, бодрящую ноту, спросил:
– Это правда, Сол?
– Правда.
Прервав раздумья, Бранд поднял голову.
– Вы хотите сказать… вы вот так перед нами сидите и заявляете…
Дьякон опять остановил его жестом.
– Погодите, дружище Бранд. Мы все хотим выяснить истину, так ведь? – Он обратился к Ратледжу: – Мы слышали, что сказала миссис Ратледж. Что вы на это ответите?
– Да что отвечать-то. Она нас застигла.
– И вы утверждаете, что с вами была… вы думали, что с вами была… – Тонкий голос дьякона сделался еще тоньше. – Ора Бранд?
Сол Ратледж кивнул.
– Вы знали… или думали, что знаете… с вами была покойница?
Ратледж вновь уронил голову на грудь. За окном по-прежнему сплошной стеной шел снег, и Босуорту чудилось, что это падает с неба погребальный покров, окутывая их общую могилу.
– Думайте что говорите! Вы же кощунствуете. Ора, бедное дитя… больше года как лежит в могиле. Вы были на ее похоронах, Сол, я вас видел. Как вы можете утверждать такое?
– А что ему еще делать? – вмешалась миссис Ратледж.
Все снова смолкли. Босуорт вконец растерялся, Бранд опять погрузился в мрачные размышления. Дьякон сложил дрожащие пальцы домиком и провел языком по губам.
– Та встреча, третьего дня, была первой? – спросил он.
Ратледж покачал головой.
