Сборник коротких зарисовок о "наблюдателях". Кто они? Люди из будущего или гости из других миров? Они всегда рядом и следят, чтобы потоки Времени текли по верному руслу. Они нейтральны к Добру или Злу…Примечания автора:Сборник один из пазлов, фрагмент чего-то большего, что никогда не будет написано.
— Леонардо…
Мальчик открыл глаза. Кто-то звал его. Но лес был безлюден, как и пять минут назад. Положив маленькие ладони на выщербленную кору дуба, он вновь прижался щекой к стволу дерева.
Он любил стоять вот так, слившись с деревом, словно став его частью. Любил рассматривать крону дуба, когда запрокинешь голову, и зелёная крыша опускается на тебя, а сквозь ветви сияет солнце и небо прорывается ангельской синевой, остаётся в глазах.
— Леонардо…
Нет, кто-то точно был рядом! Мальчик осмотрелся. Некто наблюдал за ним. Высокий монах стоял в двух шагах от дуба. Капюшон закрывал его лицо, и мальчик с любопытством заглянул снизу, но увидел лишь тени.
— Вы кто?
— Я твой друг, — голос монаха был тих и текуч.
— Как этот дуб? Он тоже мой друг.
— Да. Как этот дуб, как небо, как река.
Голос незнакомца успокаивал и давал силы.
— А правда он красивый? — Мальчик погладил ствол дерева. — Я хотел бы нарисовать дуб, чтобы его красоту увидели все, чтобы сохранить её.
— Нарисуй, — согласился монах. — У тебя должно получиться.
— Правда?
— Я никогда не лгу. Скажи, что ты хотел бы получить в подарок?
Мальчик не задумался и секунды.
— Я хочу помогать красоте природы. Хочу показать всем, что вижу сам!
— Хорошо, — голос монаха обрёл новые краски. — У меня есть такой дар.
Руки монаха были тёплыми и сильными. Маленькие ладони мальчика утонули в этих руках, и он ощутил, как тысячи шипов терновника царапают кончики пальцев, как кровь наполняется светом и жаждой чего-то неведомого. Боли не было. Просто вокруг стало светлее.
Монах приподнял капюшон и поцелуем коснулся лба ребёнка со словами:
— Владей этим даром, Леонардо, и пусть мир станет прекраснее.
…Мальчик засыпал под дубом, как под сенью шатра. Образы уходили. И только улыбка дарящего все ещё хранилась в душе ребёнка. Загадочная и светлая улыбка. Он успел увидеть её, пока капюшон целиком не скрыл лицо незнакомца, который раздаёт дары детям…
Жаркий южный ветер принёс запах пустыни — сухой, пряный. Рамсес жадно втянул пустыню ноздрями и словно ощутил присутствие чужеземцев. Запахи крови и металла тревожили сердце.
Полчища врагов теснились у границ царства. Время требовало битвы. Время требовало жертв. Не посрамить память отца Сети, не погубить Египет. Эти мысли сводили Рамсеса с ума. Его войско стояло у границ в полной готовности, но силы противника были неисчислимы. Ещё никогда фараон не чувствовал себя таким слабым и нерешительным.
Рамсес посмотрел в небо, где кружила тёмная точка. Далёкая, неизвестная птица. Бог Ра в золотой ладье рассекал голубой океан. День подходил к середине. Пройдя по каменной площадке, фараон спустился по ступеням к воде. Нил нёс воды с достоинством бога. Медленно течение уносило прочь отражённое небо и птиц в нем.
«О, Амон, отец всех царей, помоги мне принять решение», — взмолился Рамсес Нилу. «О, Хонсу, ведающий временем, отсрочь момент гибели Египта…».
Всплеск воды оборвал его молитву. Солнце ласкало воды реки, узкую лодку и гребца. Стражи из гвардии фараона не шелохнулись, точно застыв. Рамсес недовольно покосился на охрану. Как они посмели пропустить чужака?!
Он удивлённо посмотрел на гребца. Тот уверенно стоял в ладье и ритмичными движениями рассекал воду, сокращая расстояние до каменного портика. Гибкое, изящное тело юноши было прикрыто лишь полосой белой ткани вокруг бёдер. Фигура казалась продолжением изукрашенной ладьи. От каждого движения под сияющей кожей напрягались мускулы, рассказывая о силе и крепости тела. Много чужеземцев повидал Рамсес: черных как ночь, жёлтых и смуглых. Но не видел людей с такой светлой кожей, словно светящихся изнутри.
С высоко поднятой головой ступил на берег нежданный гость. Ясно и спокойно посмотрел в глаза фараона. Будто само небо позволило коснуться себя. Темные косы по придворной моде обрамляли прекрасный и совершенный лик. И трудно было сказать мальчик ли это, готовый стать юношей или зрелый мужчина, всё ещё хранящий свою юность. Только тонкие шрамы на левой стороне лица выдавали в незнакомце воина.
— Кто ты? — спросил Рамсес, и сам не узнал собственного голоса.
— Ты просил совета. Я тот, кто может его тебе дать.
Голос гостя был тёплым как руки Ра, плавным, словно течение Нила, а слова звучали водой в храме Возрождающегося. Сердце фараона остановилось.
— Ты пойдёшь со своей гвардией к реке Оронт и разобьёшь лагерь, — велел юноша, а взгляд синих нездешних глаз стал серьёзным. — Если хочешь сохранить Египет. Ты будешь окружён и оставлен собственной стражей. Все покинут тебя, в ужасе бежав от смерти. Но ты победишь. На колеснице среди тысяч врагов — устоишь и спасёшь Египет. Амон окажется пред тобой и позади тебя, и защитит, поразив армию неприятеля. Будешь ты словно Ра, восходящий ранним утром. Всё это будет, если только осмелишься принять от меня дар.
