Они закивали. Кстати, от работы никто не отлынивал — на столах сотрудников моего отдела лежали высокие стопки папок. Видимо выволокли из шкафов.
Отдел кадров находился в дальнем конце коридора, за дверью с облупленной табличкой’КАДРЫ'. Я зашёл внутрь, оглядываясь, приметил на стене календарь за 2003 год с козлом и подписью «Новый год — новые достижения!». Видимо, новых достижений с тех пор не случилось, хотя уже идёт-гудёт 2005-й вовсю.
За столом сидела наша кадровичка. Лет тридцать пять, волосы в пучке, губы накрашены мазками, с запасом на неделю, взгляд усталый, но цепкий. Она заполняла какие-то бланки, нервно постукивая алым ногтем по бумаге.
Я постучал в дверной косяк.
— Ой, только не говорите, что вам опять нужен обходной лист! — сразу выпалила она, не поднимая головы.
— А если скажу, что нет?
Она вздохнула, наконец подняла глаза и улыбнулась.
— Ну тогда садитесь. Хотя лучше сразу говорите, что вам надо, чтобы я сразу сказала «некогда».
Я приметил у окна стул, взял его и сел напротив кадровички.
— Нужно оформить запрос на начальника милиции, нам нужны люди на общественные работы.
Она приподняла брови, явно не ожидая такой просьбы.
— Ну это только с разрешения Натана Леонидовича, за его визой…
— Само собой, ты сделай документ, я подпишу у него. Вот, — я положил перед ней список. — Валюша, мне не все нужны, а вот эти товарищи.
Она взяла бумагу, пробежалась глазами.
— Ага, то есть вы хотите, чтобы этих граждан к вам в отдел направили на отработку?
— Всё правильно.
— Решение суда по обязательным работам уже имеется?
— Да это мелочи… Суда еще не было, — пояснил я, а о том, что и жулики еще даже не привлечены ни к какой ответственности, я промолчал. — Но как будет — сразу ко мне этих красавчиков. Лады?
— Вы хоть понимаете, какая это морока? — предсказуемо начала возмущаться кадровичка.
Я молча достал из кармана шоколадку и положил перед ней. Она моргнула, будто застеснялась, но румянец вспыхнул на её щеках вовсе не от стеснения.
— Вы серьёзно, Максим Валерьевич?
— Абсолютно, — я кивнул. — И в кино сходим. Но потом…
Она молча посмотрела на шоколадку, потом на меня.
— Максим Валерьевич, вы точно из прошлого века. Кто же сейчас даму в кино зовет. В ресторан, не меньше.
— Из прошлого? Можно и так сказать.
Она вздохнула, но снова улыбнулась.
— Ладно, сдаюсь. Это самый безобидный подкуп, который мне предлагали за всю карьеру.
— То есть можно?
— Можно, — она стала щелкать мышкой, открывая документ на компьютере.
— Спасибо, Валюша.
— Да идите уже, пока я не передумала, — пробормотала она, но с той же улыбкой.
Ну а теперь впереди предстояла главное событие сегодняшнего дня — поход в ДК. Павла Аристарховича я застал за тем, что он метался по коридору с ящиком, забитым доверху документацией. Я подходить не стал, решил понаблюдать со стороны.
Директор пошел к старой «таблетке», открыл задние дверцы и сунул туда ящик с документами. Выдохнул гулко и пошёл обратно в кабинет. Я огляделся, подошел к машине и заглянул в ящик. Интересно бабки пляшут, внутри лежали какие-то документы, в том числе концертная отчётность за последние несколько лет. Что делал Павел Аристархович — понятно, решил почистить архивы, и делал он это явно по отмашке сверху. Вот жук! План действий пришел в голову мгновенно…
Дверцы «таблетки» закрываются не на замок, а на проволоку. Чудо инженерной мысли. Нужно завладеть документацией, пока ее не уничтожили. Я, конечно, мог забрать ее на правах начальника, но тогда Рубанов будет в курсе, и предпринимает ответный шаг. Хотелось сделать все по тихому, чтобы самому опередить его на шаг.
Пока Павел Аристархович ушел в архив, я залез в кузов УАЗика и притаился под каким-то пледом. Ждать пришлось недолго, скоро директор вернулся и причитая, поставил ещё один ящик в машину.
— Чуть что Паша помоги, Паша выручай, а то что у паши проблем по горло никого не волнует! — с этими словами он захлопнул двери и перевязал проволокой.
Я притаившись лежал в темноте среди папок, нюхая бумагу и машинное масло. Когда машина тронулась, я откинул плед, ослабил проволоку и дождавшись первого светофора, открыл дверцы УАЗика. Следом вытащил документы.
Светофор загорелся зелёным и уазик двинулся, а я, оставшись незамеченным, перетаскал ящики на обочину.
Дальше оставалось делать техники. Я поймал попутку, договорился чтобы он вместе с ящиками подкинул меня до администрации.
Зашел через черный вход с табличкой «Посторонним вход воспрещён». На руку сыграло то, что настало время обеденного перерыва. Я отнёс отчётность к себе в кабинет и спрятал под столом, провернув дело незамеченным..
Рубанов наверняка думал, что сумел меня обставить. Но смеётся тот, кто смеётся последним. Однако, через пару минут после окончания перерыва, телефон на моем столе зазвенел.
— Максим Валерьевич, вас начальник вызывает! — сообщила секретарша.
Рубанов сидел за столом, расстёгнутый, красный, сжимал в руке стакан воды, будто в нём вся надежда на будущее.