— Максим Валерьевич? — голос был ровным, безэмоциональным.
— На связи.
— Вас ожидают в администрации области. Личный приём у губернатора.
На линии повисла пауза. Я чуть сильнее сжал телефон в руке.
— Это официальное приглашение?
— Личное.
Мне сообщили время, объяснили кое-какие протокольные моменты, которые я и без того хорошо знал.
Я медленно положил трубку, переваривая этот сюрприз. Всё-таки просто так в кабинет губернатора не попадают. Меня либо проверяют, либо готовят к чему-то большему.
Ждать долго не пришлось, через двадцать минут за мной заехал водитель, и черный мерседес помчался по трассе. Мороз сковывал обочины, асфальт блестел от инея. Я смотрел на пейзаж, но мысли были далеко.
Еще недавно меня никто не воспринимал всерьёз. Панки смеялись в лицо. Рубанов плёл интриги. Ткаченко наблюдал со стороны, ожидая, когда меня сольют.
А теперь? Теперь я еду на встречу с губернатором.
Я знал, что просто так в кабинет к первому лицу региона не попадают, а значит — пришло время сделать следующий шаг вверх.
Областной центр встретил меня привычной серостью: широкие улицы, облупленные фасады зданий, маршрутки, лавирующие между машин. Как всегда, пафоса больше, чем смысла.
Машина остановилась перед зданием администрации. Высокая арка, массивные двери, флаг области, трепещущий на ветру.
Охранник у входа мельком взглянул на мой пропуск, даже не пытаясь его рассмотреть, и пропустил внутрь.
Я прошёл по широкому мраморному коридору, чувствуя, как на мне задерживаются взгляды. Кто-то просто скользил глазами, не желая открыто показывать интерес. Кто-то кивал вежливо, но настороженно. Другие, напротив, смотрели оценивающе, будто пытаясь понять, как тот, кого ещё недавно никто не воспринимал всерьёз, оказался здесь, в центре власти.
Один из сотрудников администрации, молодой человек с папкой под мышкой, поспешно посторонился, пропуская меня вперёд. Не то чтобы из уважения — скорее, из осторожности.
Я уловил короткое перешёптывание за спиной:
— Это он?
— Да. Теперь министром хотят поставить…
Дверь в приёмную губернатора открыла секретарь — женщина лет пятидесяти с профессиональной выправкой.
— Проходите, вас уже ждут.
Дверь закрылась за спиной с мягким щелчком.
Губернатор сидел за массивным столом из тёмного дуба, методично перебирая бумаги. Выражение лица — сосредоточенное, но спокойное. Он не торопился поднимать взгляд, давая понять: здесь все действуют по его правилам.
Справа от него расположились два заместителя. Один лениво крутил в руках ручку, второй внимательно следил за мной, будто пытаясь считать что-то между строк.
Чуть поодаль, у края стола, сидел действующий министр культуры.
Руки скрещены, спина выпрямлена, взгляд — каменный. Ни жеста, ни тени эмоции, но чувствовалось напряжение. Он прекрасно понимал, что этот разговор касается именно его кресла.
Я оглядел их всех, понимая, что разговор предстоит серьёзный.
Губернатор, наконец, отложил бумаги и перевёл на меня внимательный взгляд.
— Максим Валерьевич, ваша работа произвела впечатление. Даже федеральные СМИ отметили.
— Работа, как и везде, — я кивнул.
— Вы организовали программу реабилитации молодёжи через культуру. И не просто формально, а так, что она действительно сработала.
Я выдержал паузу.
— Не я. Они сами. Я просто дал возможность.
Один из замов слегка качнул головой, но ничего не сказал. Министр культуры, до этого молчавший, усмехнулся, но как-то нервно.
— Ваш опыт, однако, слишком локальный, — проговорил он, сцепив пальцы. — Один район — это не область.
Я посмотрел на него спокойно.
— Вопрос не в территории, а в людях.
— То есть?
— Культура — это не отчётность, не концерты ради галочки и не бюджетные статьи. Это инструмент.
Я посмотрел на губернатора.
— Я видел ребят, которых ещё полгода назад называли буквально отбросами. Бесперспективные, проблемные, никому не нужные. Их гоняли из школ, милиция знала их по именам. И что? Стоило дать им работу, ответственность, возможность вложить себя в дело — и они изменились. Они научились работать в команде, научились быть частью чего-то большего, научились уважать труд других.
Я сделал паузу, позволяя этим словам осесть.
— И в этом сила культуры. Она может не просто развлекать или образовывать, а реально менять людей. Если дать инструмент, если научить пользоваться им — не останется ни маргиналов, ни отбросов.
В кабинете повисла тишина.
Губернатор медленно кивнул.
— Посмотрим. Завтра заседание областного правительства. Выступите с докладом.
Я кивнул.
— Будет сделано.
Подготовка к этому моменту заняла немало времени. Весь вечер Таня и хозяйка моего жилища помогали мне в подготовке и оттачивании каждой фразы доклада.
— Нужно показывать, что это не просто моя инициатива, а запрос со стороны общества, — говорила Таня, прикидывая все социальные аспекты нашей работы. — Включение молодежи, привлечение волонтёров, увеличение количества людей, которым стало проще интегрироваться в общество.
— Точно, не очередной «культурный проект». Тут культура не как цель, а как инструмент — делу служит, — добавила Люда. — Нужно сделать акцент на этом.