От моих слов хозяина кабинета будто перекосило. Он сглотнул и в одну секунду, хотя и с видимым усилием, сменил недовольство на натянутую улыбку.
— Э-э… А где же Петр Петрович? — заискивающе спросил он.
— На повышение пошел, в Угледарск, — ответил я и представился: — Морозов Александр Александрович, капитан милиции. Теперь руковожу Зарыбинским ГОВД. А вы, получается, товарищ Чижиков?
— Трудомир Платонович, — закивал квадратный.
Лыба с его хитрой морды не сходила, видимо, рыльце в каком-то пушку — уж больно сильно он переменился, когда узнал, кто перед ним.
— Рад знакомству, — дежурно заверил я. — Я вот по какому делу пришел, уважаемый Трудомир Платонович. Мы клуб служебного собаководства хотим открыть с товарищем Покровским.
— Похвально, — прихлопнул ладонями Чижиков. — Только при чем тут я?
— Как это при чем? В ДОСААФ-то клуб и будет. Не в школе же его устраивать.
— А-а… — с грустью протянул начальник, — То есть, это я должен его открыть?
Глаза его забегали, мыслительный процесс пошел.
— Да, конечно… Но вы не беспокойтесь, с нашей стороны — поможем. На всех уровнях посодействуем.
— Открытие клуба — это процесс долгий, и не факт, что разрешат нам единицу инструктора еще одну вводить. Да и не рассчитано наше здание на собак, — забубнил тот. — Площадки нет, класса оборудованного нет. Ой, не знаю, не знаю…
Чижиков захотел спрыгнуть. Жаль, что он не мой подчиненный. К тому же ДОСААФ стоит особняком от горкома, исполкома и прочих властных структур города. Это детище Минобороны, и воздействовать, то есть надавить, на него через Покровского не выйдет. Однако и я, можно сказать, не с пустыми руками пришёл — у меня есть свои рычаги убеждения, милицейские. Я немного подготовился к встрече с Чижиковым, пробил, так сказать, ситуацию.
— Послушай, Трудомай Платонович, — сухо проговорил я.
— Трудомир, — поправил меня Чижиков.
— Без разницы. Я тут во дворике твоем ЗИЛок учебный видел. В землю врос, колеса подспущены, весь пылью покрылся. Сразу видно, что не езжена давно машина.
— Там кардан полетел, — заверил квадратный, округляя полные кристальной честности глаза.
— Ну, я так и подумал, ага… и наладить все никак не можешь?
— Заказали запчасть, ждем, — беспомощно пожал плечами начальник, еще больше изображая саму честность и невинность.
— Пешком идет?
— Кто пешком идет? — не понял квадратный.
— Запчасть эта. С самого завода, да?
— Что вы себе позволяете? — снова оквадратился тот. — Я попрошу вас…
Я произнёс голосом уже совсем другим:
— Слушай сюда, товарищ Чижиков. Я проверил, по данным ГАИ твои воспитанники заваливают экзамены по вождению. Массово. Причем билеты решают нормально, а практику, само вождение, сдать не могут. Вот такой казус у тебя курсанты допускают. Что скажешь?
— Так глупые, неумехи, эх… молодежь сейчас не та. Вот в наше время…
— Только мне почему-то кажется, что с курсантами никто толком не занимается, в смысле — практическим вождением. Поэтому и провалы. Удобно устроился, Трудодень Платонович… А что? Машина на приколе, бензин списывается, занятия по бумажкам, якобы, шатко-валко, проводятся. А талоны на топливо не расходуются, а в твоём кармане, стало быть, оседают…
— Вы обвиняете меня? — квадратный отвесил челюсть и закатил глаза. — Да я каждую копеечку государственную берегу.
— Ой ли, Пыжиков.
— Чижиков, — снова поправил начальник.
— Ага, точно… А если мы проверим эти твои копеечки?
— Что? — сглотнул квадратный, одновременно краснея и потея.
— Вот этот талон я изъял на заправке… — я выложил перед ним на стол талон на бензин Главнефтеснаба РСФСР. — Он погашен. И знаешь, кто его отоварил?
— Не могу знать, — раздувал щеки Чижиков, косясь на квиток.
— Ты его использовал, морда бессовестная. В личных целях. Топливозаправщица на тебя указала.
— Ну, знаете ли! Талоны типовые, они все одинаковые, — замахал руками Чижиков, но не очень убедительно.
— Все, да не все. В Зарыбинске не так много предприятий, которые по талонам заправляются. По пальцам можно пересчитать. Я вот запрошу в области проверку по линии БХСС сюда. Вот и проверим, сколько у тебя по учетной документации бьется списаний бензина, выкатки учебных часов, сравним с показанием пробега на учебном автотранспорте. Уверен, нестыковочка вылезет тебе в пару — не сотен или там тысяч, а лет общего режима, как расхитителю социалистической собственности.
— Не надо БХСС… — пробормотал начальник ДОСААФ, весь как-то сдуваясь, — пожалуйста… Я всё сделаю. И клуб организую, и инструктора найду подходящего. Всё, всё, только скажите.
— Оставить инструктора — в этом вопросе мы за тебя уже поработали. Есть у меня нужный человек. Давай готовь бумажки на клуб, прямо с сегодняшнего дня. Что там требуется?
— Обоснованное предложение от меня в область, не помешает еще письмо от комсомольской ячейки и ходатайство от исполкома за подписью Эрика Робертовича.
— Ну так пишите, товарищ Чижиков, свое предложение, пишите. А остальные бумажки я организую. С ремонтом и оборудованием площадки тоже, кстати, поможем. Действуйте. Завтра позвоню, узнаю, как дела продвигаются, — я ткнул пальцем в его сторону.
