Мэтр покачал головой, однако ничего не сказал и вопросительно взглянул на меня. Я протянула ему кошель, в который заранее отложила требуемую сумму. Стряпчий пересчитал монеты, снова ссыпал их в кошель, и сделал на договоре надпись: «сумма по договору передана в моем присутствии 25 травня 978 года от Основания. Мэтр Пирт.» Стоило ему поставить последнюю точку, как бумага осветилась золотистым светом — видимо, вступила в действие магия. Он протянул один экземпляр договора и кошель недовольно наблюдавшей за всем нари Дариа:
— Прошу, почтенная нари.
Она достала свой кошель и развязала его со словами: «высыпьте монеты сюда». Я не сдержалась:
— Знаете ли, нари, остроухость при прикосновении не передается, — и дерзко уставилась на нее.
— Да как ты… Мэтр, я передумала, не желаю, чтобы в моем доме жило это отродье! — прошипела она.
Мэтр Пирт улыбнулся слегка ехидной улыбкой:
— Хорошо, нари, тогда с вас сто восемьдесят серебряных. Девяносто — деньги, уплаченные вам нари Алиэн и девяносто — неустойка.
— Ка-ка-какая неустойка? — начала заикаться та, медленно багровея, — там нет никакой неустойки!
— Там её не было до того, как нари Алиэн совершенно справедливо указала мне, что разрыв контракта должен повлечь за собой затраты для обеих сторон. Это было в дополнении, которое вы не пожелали читать. Кроме того, если вы дорожите своей жизнью, вам необходимо знать, что в контракт внесены еще изменения касаемо ваших обязанностей, а именно, — и он перечислил дополнительные пункты.
На домовладелицу было страшно смотреть — багровое лицо, сжатые в кулаки руки, яростный взгляд. Она визгливо произнесла сквозь зубы:
— Что ж, у меня нет выхода, пусть эта живет в моем доме. А вы, — она повернулась к мэтру, — у меня больше не будет с вами никаких дел!
— Сначала ключи, которые вы обязаны передать нари Алиэн, — совершенно спокойно произнес он, — и не забудьте заплатить налог за сдачу жилья!
Нари Дариа швырнула на стол ключи и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
Некоторое время мы молча оторопело смотрели друг на друга, затем мэтр Пирт вдруг рассмеялся совершенно искренне:
— Спасибо Вам, нари Алиэн, это было что-то! Наконец хоть кто-то поставил на место эту старую жабу!
— Но из-за меня вы лишились клиентки, мэтр, — возразила я.
— Ох, нари, я когда-то подписал с ней договор, что буду оказывать ей услуги стряпчего, и сто раз с тех пор проклял его! Так что за то, что она сама разорвала его, я вам очень благодарен — с её делами вечно было гораздо больше мороки, чем денег! — Он улыбнулся мне на удивление искренней улыбкой. — Кстати, нари Алиэн, не сочтите дерзостью с моей стороны, но я бы хотел поинтересоваться вашими планами на будущее.
— Я собираюсь поступать в Академию, — с удивлением ответила, ему-то какое дело до моих планов, — а что?
Он замялся:
— Академия… Понятно. Просто если вдруг у вас что-то не получится, знайте, я с удовольствием возьму вас к себе помощницей. Ваша скрупулезность произвела на меня самое благоприятное впечатление!
— Спасибо, мэтр, — чуть склонила голову я, — ваше предложение лестно для меня, и я буду иметь его в виду.
После этого мы распрощались с мэтром и вышли на улицу.
Аврад проводил меня до постоялого двора, я забрала свои вещи и лошадь, и мы направились в мое временное — на три месяца — пристанище. Оставив сумки в комнате, я вернулась к терпеливо ожидающему меня мужчине:
— Надо Шоку пристроить, так ведь? — вопросительно подняла на него глаза.
— Да, идем. Кстати, мы будем проходить мимо школы, о которой я тебе рассказывал.
Мы неторопливо шли по улицам, что давало мне возможность полюбоваться Тар-Каэром. С каждой минутой я все больше влюблялась в этот город: в его широкие чистые улицы, парки и фонтаны, вокруг которых отблески заходящего солнца рождали радужный ореол. Аврад пояснил, что эта часть города называется Средним городом, здесь находились ратуша, дома богатых горожан, дорогие постоялые дворы и трактиры. Особняки знати и королевский дворец находились в Верхнем городе, отделенном стеной, наглядно демонстрируя разницу между аристократами и простолюдинами, пусть и богатыми. Был еще и Нижний город — место обитания бедноты, куда мне Аврад настоятельно не советовал соваться. «Во всяком случае, после заката» — как сказал он.
За разговорами и не заметила, как мы достигли конюшни. Договориться с её владельцем удалось быстро, я расплатилась и получила уверения, что конюхи «будут за вашей, нари, кобылкой ухаживать, как за собственными женами» (бедные женщины!) и что я могу в любое время забрать Шоку. Потрепав по шее тянущуюся к моему уху кобылу, я передала повод подбежавшему конюху и решительно вышла из конюшни.
— Ну что, пойдем, я провожу тебя назад, — произнес Аврад.
— Знаешь, мне неловко, ты так со мной возишься, — я растерянно посмотрела на него, — а я тебя никак отблагодарить не могу.
Он мягко улыбнулся:
