— У нас. У нас с Вами. Мы теперь в одной лодке, и деваться нам пока некуда. Остается работать. А с возможностями Вас познакомят, прямо сейчас и пойдемте.
И, пока мы шли обратно в мастерские, я проел Петровичу плешь о том, что надо сдерживать себя в общении с людьми, разговаривать вежливо. Вежливость — залог успешной работы и целых зубов.
— Вы поймите, это же и в Ваших интересах. Ну что для Вас лучше — заниматься научно-производственной работой или копать окопы? Ведь явно работать по специальности будет более предпочтительно для Вас. — я прокапывал ему мозги, как бы вскользь высвечивая альтернативы и сразу же убирая их в тень — не надо лишний раз давить на человека — может и упереться рогом от явного шантажа. А мне этого не надо.
— Поэтому будете в качестве научного руководителя, мы Вам и администратора подберем, и научных сотрудников. Ваше дело будет руководить исследованиями, обучать и направлять. Но сделать дело. Вам все ясно?
— Да, более чем.
— Ну и отлично.
Через два дня я и в самом деле подогнал ему всех обещанных людей. В качестве администратора я сплавил им одного из политкомиссаров, который слишком активно выступал за немедленные действия — вот пусть и действует. На трудовом фронте. Посмотрим — кто кого схарчит. А научными сотрудниками стали шестеро комсомольцев, студентов первых курсов с разных технических институтов — отсутствие знаний у них компенсировалось жаждой деятельности, особенно когда я обрисовал сложность задачи. Эти не дадут Петровичу прохлаждаться — будут выжимать его как губку, сами напитываясь знаниями и опытом.
После нескольких скандалов взаимоотношения устоялись, но я все-равно и дальше старался заходить к ним раз в два-три дня — смотреть, направлять, корректировать. По ходу своих посещений "продал" им несколько идей из будущего, под видом рассуждений или вопросов. А когда мы в августе преобразовали эту группу в НИИ Материаловедения, люди вообще стали ходить окрыленными — корочки очень прибавили им веса в собственных глазах и глазах окружающих, даже политкомиссар наконец-то закончил разговаривать лозунгами и начал учиться. К тому же образование НИИ было довольно хорошо разрекламировано в нашей газете. Еще бы — в разгар войны, при всех неудачах — и образовать новое научное учреждение — это означало, что руководство с оптимизмом оценивает сложившуюся ситуацию. И народ правильно понял этот сигнал.
Как раз в середине августа и появились первые результаты, о которых мне докладывал один из "студентов", прикрепленных к Николаю Петровичу — тот, видите ли, был "слишком занят, чтобы отвлекаться на подобные мелочи".
— Ну мы попробовали наносить покрытия… отлетает… слишком сильные нагрузки.
— А что там за нагрузки-то?
— Поршень давит вбок — вот и нагрузки.
— И какие они?
— Ну мы так прикинули — где-то полмегапаскаля…
— И что?
— Увеличили скорость потока — просто дали больше газа. Стало держать. Но все-равно масло засорялось и на зеркале видны задиры. Потом-то в микроскоп посмотрели на единичное пятно — по краям получается совсем рыхлый слой напыления. Видимо, там частицы то ли охлаждаются быстрее и уже не входят в прочный контакт с подложкой, то ли просто не разгоняются до нужной скорости. В общем, смотреть еще надо, опыты ставить, делать измерения… пока просто поставили заслонку на их пути. Конечно, так теряется часть напыляемого металла, зато покрытие получается достаточно прочным. Потом еще добавили антифрикционного покрытия на юбку поршня — мощность повысилась где-то на пять процентов.
— А может юбку вообще убрать? Зачем она?
— Так ведь она центрирует поршень в цилиндре… без нее он повернется и заклинит или еще что…
— Да? Странно… А я видел и безюбочные поршни…
Я действительно видел такие картинки из моей современности, но подробностей не читал.
— Да…? Интересно… может, там кольца установлены на большем расстоянии и они и не дают поршню повернуться на пальце?
— Может и так — мельком видел, посмотреть подробнее, как вы понимаете, мне не дали…
— Да, понимаю…
Еще бы он не понимал — о моей героической жизни разведчика тут не знала наверное лишь глухая собака из дальней деревни.
— Ну ладно. Покрытие не отлетает, мощность повысилась… что сказать — молодцы! То есть можно начинать ремонты?
— Ээээээ… Это еще не все…
— Продолжайте.
— Мы покрыли головку поршня и цилиндр теплоизолирующим покрытием…
— Таааак…
— Начались детонации топливовоздушной смеси.
— Почему?
— Отвод тепла через стенки и поршень уменьшился, и с такой компрессией бензин стал преждевременно взрываться…
— То есть не получилось?
— Ну как бы да… только мы уменьшили подачу бензина процентов на десять и немного сдвинули точку закрытия клапана — и все снова заработало нормально.
— Но при этом снизилась и мощность?
— Процента на три…
— Как это? Бензина меньше на десять процентов, а мощность упала всего на три?
— Ну да… Тепла-то в мотор отводится меньше, поверхности горячее… вот и экономится сколько-то на нагреве… точно еще не выяснили — надо считать и проверять…
— Так это вроде бы отлично, я правильно понимаю?
— Да. Только мы пока не уверены, что можем так делать.
