— Почему же не можете? Если все работает и стало эффективнее, то не только можно, но и нужно делать именно так.
— Да просто еще кое-какие идеи появились..
— Рассказывайте.
— Ну мы раз тепла надо отводить меньше — мы уменьшили отбор мощности на систему охлаждения… Процентов на двадцать… соответственно, мощность мотора еще подросла на пару процентов. Ну и по мелочи еще — подшипники там обработали… бронзу напылили…
— А это зачем?
— Снижается трение — и из-за самой бронзы, и еще она при напылении получается несколько пористая, так в порах задерживается смазка — и ее работа улучшается…
— Так. Это тоже хорошо.
— Да. В итоге пока получается, что мы экономим процентов пятнадцать бензина, а мощность выросла на десять процентов.
— Так это же просто замечательно!!! — я действительно не ожидал таких довольно неплохих показателей. Все, на что я рассчитывал, когда запускал все эти работы по напылению — это восстановить моторы. — Когда сможете начать переделку двигателей на остальной технике?
— Ну, для наших Т-26 можно хоть сейчас — технология готова, двигатель прогнали сто часов…
— … оп-оп-оп! сто часов… и как?
— Износ минимален.
— И сколько он еще может проработать?
— Ну… часов на триста мы рассчитываем, а потом наверное снова потребуется напылять.
— Триста часов моторесурса — это просто отлично!!!
— Ну мы еще не уверены…
— Так… Сделаем следующим образом… что там вам от меня было нужно?
— Санкции на переделку моторов на Т-26 и продолжение работ по другим двигателям.
— Получаете и то и другое, готовьте бумаги и мне на подпись. Только отслеживайте пока работу через каждые двадцать часов.
— Да, мы как раз хотели попросить, но только через десять…
— … хорошо…
— … но нам на это нужна бумага…
— Зачем?
— Чтобы военные допустили до техники… она же будет у них…
— А ну да… тоже готовьте бумагу, и с начальником бронетанковых сил — ко мне. Сегодня же.
— Есть.
В этот-то момент я и понял, с некоторой грустью, но и с огромным облегчением, что просто уже не нужен — процессы привлечения новых людей, получения материалов, изготовления оборудования были отлажены — в каждом из случаев народ знал, к кому обращаться, и те знали, с чем и когда к ним могут обратиться. Мне было достаточно только получать статистику по работам, перечень достижений и планы на ближайшее время и перспективу — чтобы держать руку на пульсе. А вскоре и эти дела я перевел в научно-технический комитет. Так что впоследствии мне оставалось только знакомиться с достижениями, да участвовать во встраивании их в новые технологические процессы. И еще у меня появилось ощущение, что у нас все получится. Пока не знаю, что именно, но получится — и все тут.
Правда, новая технология еще попила моей крови. Когда мне принесли раскладку по потребному оборудованию и материалам, я охнул и тут же собрал совещание из производственников. Я то думал, что там нужна газовая горелка, ну и сколько-то ацетилена с кислородом и присадочные проволоки. Да, они были нужны. Но для такого количества газа нам пришлось строить еще три ацетиленовых и пять кислородных установок, металлургам осваивать электроплавку новых сплавов, геологам — искать руды и вообще хоть что-то, содержащее те же хром или никель, химикам — разрабатывать способы получения этих веществ хотя бы по сто граммов в день… правда, под конец совещания у одного из металлургов возникла здравая мысль выделять нужные вещества из немецкой и нашей бронетехники, благо несколько корпусов уже пустили на электроды для электросварки. Но это уже сами будут разбираться, с докладами мне каждые три дня. А вот с оборудованием все получилось как нельзя хорошо. По-началу конечно производственники начали петь старые песни о немыслимой загруженности их мощностей, да и вообще нехватке всего и вся, но когда материаловеды заикнулись, что они могут восстанавливать поверхности станков, валов, зубчатые колеса, наносить покрытия на изношенный инструмент… производственники набрали в грудь воздуха и забыли выдохнуть от избытка чувств — так и полезли к научникам чуть ли не обниматься. И тут же посыпались заверения, что и установки все какие надо сделают, и станки нужные соберут, и вообще они самые лучшие друзья, "вы только восстановите нам весь этот металлолом, что у нас стоит без дела!!!". Тут уж мне пришлось встрять в эту внезапно возникшую спайку науки и производства:
— Так-так-так!!! Попрошу без самодеятельности! План-график по работам мне завтра же на стол. Согласованный и по приоритетам, причем военные заказы идут впереди! нам еще фашистов бить…
Народ посопел, но обещал все сделать.
— И еще. Технология новая. Прорывная. Скажу больше. Она — залог нашей победы. Поэтому. Александр Васильевич, прошу ввести режим максимальной секретности по всем работам и станкам. Чтобы не только сведений о том как все делается, а чтобы даже не возникало и мыслей задавать вопросы, что там что-то делается. С производственниками подумайте — подо что это все можно замаскировать… сварка там, газовая резка — подумайте, в общем, чтобы внешне было похоже на какой-то из уже существующих процессов.
