— Ну вон — одного-то тащили…
— Раненный он, в ногу — потому и тащили. А так — все вернулись, ну вон может с царапинами. Тебе-то уж не привыкать.
И действительно, на второй день Миха словил осколок, как сказал их сержант — "повезло, на излете", потом ему промыли небольшую рану, налепили пластырь и хлопнули по другому плечу — "ну, с почином", а через пару часов взводный выдал ему нашивку за ранение — фактически первая его награда. Димка некоторое время завистливо на нее косился и все спрашивал — было ли больно и страшно. А Миха и не знал. Он и сам не заметил, как его ранило — что-то дернуло в плечо и вдруг стало немного резать. Он подумал, что поцарапался, но тут сержант увидел кровь — а вот да — наверное тогда-то Михе стало страшно. Но его быстро осмотрели, поставили диагноз "до свадьбы заживет" — и действительно, зажило довольно быстро — только меняй пластырь каждый день. Правда, еще немного чесалось, но это надо просто потерпеть и форма отстиралась довольно легко — не успело засохнуть.
В общем, диспозиция была ясна — дергаем фрица за усы, но на рожон не лезем. Так и вышло — поползали по полю минут сорок, раз пять поднимались в атаку, с криком "Ура", чтобы тут же попадать на землю, немного пострелять, покричать и, как стихнет ответный огонь, снова — "ура" во весь рост. В этой игре со смертью было что-то захватывающее. Кровь стыла в жилах, когда надо было подняться из-за такого надежного бугорка, подставив грудь под пули. Так и казалось, что все фрицы целятся именно в тебя, что сейчас в грудь вопьется пуля, и тебя не станет. И Миха машинально придерживал металлическую пластину, что была вдета в его разгрузку. Как-то не верилось, что она сможет остановить пулеметную пулю, хотя на лекциях им и говорили, что на таком расстоянии пять миллиметров стали останавливают немецкие пули на раз. "Жизненно важные органы у вас прикрыты, а остальное заштопаем". Шутники. Хотя, пуль-то как таковых не было — отстрелявшись по предыдущей "волне атакующих", фрицы затихали — и на перезарядку, и стрелять им не в кого — всех "убили". Так что, пока они снова прицеливались к новой волне, было вполне безопасно и можно пару секунд смело бежать "в атаку" — пока прицелится — секунда, пока пуля пролетит те шестьсот метров, что разделяли позиции — еще почти секунда. Вот тут уже падай и жди, пока поверху не отсвистится очередной свинцовый ливень, потом — еще пять минут, пока не долетят и не взорвутся вокруг мины — самое наверное страшное в этих атаках. И еще минут пять — пока фрицы не успокоятся. И снова — "ура!!!". "Проатаковав" таким образом пять раз, они довольно успешно откатились назад в окопы — в их отделении не было даже раненных, правда, в соседнем взводе убило одного бойца — его вытащили с поля боя. Всего же за тот день в этих "атаках" было потеряно трое убитыми и семнадцать раненными, из них семерых пришлось отправлять в санчасть, остальные лечились не уходя с позиций. Фрицы же в своих докладах отчитались об уничтоженном полке — это нам потом рассказывали пленные.
Пленные появились буквально на следующий день, когда с этим опорным пунктом было покончено. Пока с фронта шли постоянные "атаки", наши ДРГ просачивались сквозь цепь немецких постов, частью вырезая их, и обкладывали опорный пункт со всех сторон, заодно перерезая пути подвоза боеприпасов и подкреплений и перекрывая пути отхода. В то же время наблюдатели засекали огневые точки, систему огня, а снайпера по-немногу выбивали фрицев и их оружие — прежде всего пулеметы. И вот, потеряв связь с тылом, фрицы забеспокоились и не стали дожидаться, когда у них кончатся боеприпасы, а ломанулись на прорыв к своим и были перехвачены несколькими засадами — уйти удалось немногим. Нам досталось сколько-то оружия, патронов и мин, пара десятков пленных и более сотни раненных. Опорник был взят, и вместе с ним в немецкой обороне образовалась дыра, куда тут же пошли рейдовые группы на бронетехнике — пошерстить по немецким тылам.
Роту же Михаила кинули вслед за ними прикрыть фланги. Тогда то и произошел и его первый встречный бой, и был открыт счет убитым фашистам. Все происходило суматошно. Вдруг спереди началась стрельба, все засуетились, Михаил тоже ломанулся вбок вслед за наставником, и тогда-то, увидев вблизи живых фрицев, он и прочувствовал наставления, которые давали ему в учебке и в части — "Каждый должен "откусывать" от врага по кусочку. Увидел сбоку открытого фрица — пальни по нему, помоги товарищу — тогда и он, освободившись от своего фрица, поможет справиться с твоим. Поэтому надо смотреть не только перед собой, но и по сторонам — постоянно искать возможность нанести врагу урон. Пусть ты даже не убьешь фрица, а только придавишь его огнем, заставишь его умолкнуть на пару секунд — уже дело! Повредишь ему ствол — еще лучше! Постоянно кусай врага!!! Вцепись и вырывай из него клочки. Мелких клочков не бывает. Любой клок, вырванный из фрица — это путь к победе! Путь к победе выложен из фрицевских клочьев. Рви фашиста!"
