Когда я пришёл в грот и нашёл тело, я обнаружил, что вся кровь уже впиталась, или что-то её впитало себя. Я подумал, что это хорошо, ведь я не поскользнусь на луже и расшибусь о камни. Киркой я начал ковырять пол возле одной из стен. Адамант легко справлялся с пористой породой, поэтому особых усилий я не испытывал. Когда яма была уже примерно по колено, а по площади в неё можно было бы запихнуть небольшой автомобиль, я начал перекатывать тушу в яму. В итоге она упала на спину, лапами кверху. Был отчётливо виден разрез от копья. Я не знаю, что на меня нашло, но я спустился в яму, и залез в рану рукой. Я лез всё глубже и глубже, пока не нащупал ещё тёплое сердце. Я крепко сжал его рукой и потянул наружу. Сердце с неохотой поддавалось, я думал, что вот уже оно выскользнет из пальцев, но тем не менее я выдернул его из теля, разорвав рану ещё больше. Сердце мишки было огромным, чуть ли не с коровье размером, а рана, проходящая сердце насквозь, ещё кровоточила. Сосуды свисали скрученными шлангами, от этого вид был ещё более мерзкий. Внезапно между моих лопаток похолодела, пятки стали мокрыми, я не мог себе поверить — сердце один раз сократилось, и снова замерло! А ведь этого не может быть! Ведь я отрезал голову от трупа, снял с него шкуру, и это было почти два часа назад! Я держал сердце дрожащими руками, и увидел, как оно сократилось ещё раз… А рана в сердце на долю миллиметра срослась. Не зная, что делать, я поднёс сердце к копью, чтобы разрезать его на куски, но тут копьё выгнулось и впилось в сердце своим наконечником, перекладина наконечника вытянулась, и как когтями обхватила сердце, а висящие концы шнурков впились в сердце как болотные пиявки. Я не мог оторвать руки от сердца, она как будто приросла н нему, я только сильнее сжимал пальцы. Краем глаза я видел, как труп мишки начал дёргать лапами, как будто пытался встать, но у него ничего не получалось. Видимо я очень правильно отрезал голову от медведя и сжёг её на костре, иначе я не знаю, что меня ожидало бы в пещере. Сердце медведя уменьшалось в размерах, с становилось всё твёрже, я как заговорённый сжимал его в руке, посматривая временами на тело в яме. Оно уже не дёргало лапами, а как-то растеклось, замерло, что больше соответствовало его состоянию, и вот, когда я, наконец, почувствовал, что могу отпустить руку — всё закончилось. Копьё снова выпрямилось, перекладина вернулась в своё прежнее состояние, а шнурки безвольно повисли вдоль древка. Только клык медведя покрылся красными прожилками, с мне казалось, что он стал немного светиться. Я разжал пальцы, и на моей ладони увидел крупный, с большую сливу размером, тёмно-бардовый, как венозная кровь камень. Я присмотрелся к нему: «Камень души Маатхи, накапливает энергию, и отдаёт её хозяину.» Хозяину? Что ж. Я взял писало, и начертил на камне: «Тор». Камень ярко вспыхнул, потом поменял свой цвет к мутного кровавого на прозрачный алый. Присмотрелся ещё раз: «Камень души Маатхи. Принадлежит Тору».
— Про, а что мне делать с камнем Души?
— Можете поместить его на оружие, тогда во время боя, в критический момент поверженная Душа усилит ваш удар. Или на броню, тогда Душа защитит вас от разящего удара.
— А если на цепочку на шею?
— Тогда, в момент, когда силы начнут оставлять вас, камень вернёт их вам.
— Понял. Спасибо.
Хорошо. Значит научимся делать ювелирку. Насчёт цепочки, это я погорячился, а вот обруч, типа короны, вполне можно сделать. Планов всё больше, но реализация постоянно притормаживает. Теперь мой пуль лежит к месту «погребения». Что-то мне подсказывает, что не всё так просто с этим топтыгиным.
Останки медведя за закидал камнями, вывороченными из ямы валяющимися вокруг, потом лопатой сгрёб мелкий мусор из пыли и каменного крошева, и окончательно прикопал мишку. Запах понемногу стал выдуваться ветерком, тянущимся от входа. Пещера стала похожа на ту, которую я знал. На стене около мишкиной могилищи я нацарапал писалом «эпитафию»: «Здесь упокоены останки великого Маатхи, сокрушённого богом Тором, и отдавшим последние почести своему врагу. Ибо живого врага мы можем ненавидеть, а поверженного должно уважать». Радужные переливы прошли по надписи, руны выстроились в ровные колонны и образовали вычурную рунную вязь. Могила Маатхи покрылась серебристой дымкой, и на её поверхности образовался небольшой зелёный кристалл. Я взял его в руку и присмотрелся:
«Кристалл чистейшей воды. Благодарность Маатхи»
Ужасный Маатхи был побеждён в битве с молодым богом Тором, но Тор победив Маатхи отдал последние почести побеждённому и с достоинством похоронил его. За это Маатхи, уходя навеки в земли вечной охоты одарил своего врага частью своей силы, которая всегда поможет ему в трудную минуту.
