Я не знал, что думать, но не смог ни чего сделать, только поклонился могиле и сделал шаг назад. Серебристая дымка так и осталась над насыпью. Думаю, что тут теперь будет подобие святилища Маатхи, и когда-нибудь все охотники будут приходить сюда и просить помощи у великого воина и охотника. Мысли в голове стали печальными, я не захотел больше искать золото, нужно пойти закончить с ещё одним скорбным делом. Я протянул руку к копью, и вместе мы пошли к выходу из грота.
Подходя к полянке, я понял, что костёр прогорел. Я подошёл к кострищу, и увидел немного вросший в землю чёрный камень, с начертанными на нём рунами. Рядом с камнем серый и потрескавшийся череп медведя. Я машинально пнул его кончиком ботинка, и на моих глазах череп рассыпался в прах, а на его месте оказался чёрный как уголь-антрацит кристалл, поблёскивающий переливающимися гранями. Я поднял его и присмотрелся повнимательнее: «Камень души неназваного охотника». Вот как значит. И что теперь делать? Я посмотрел на камень, на «надгробие», и со всей силы припечатал камень о чёрное надгробие. От удара камень разлетелся разноцветными брызгами, а осколками я поранил руку, и несколько капель упало на плиту, смешавшись с осколками. Дальше было непонятное. Из надгробия стал подниматься небольшой туман, который постепенно уплотнялся, пока не стал напоминать человека-неандертальца. Когда образ сформировался окончательно, призрак полупрозрачными глазами уставился на меня.
— Про, помогай уже! Чего надо делать? Чего я сотворил? — У меня начали трястись коленки, а кончик члена, до этого свободно болтавшийся между ног неожиданно похолодел.
— Примите решение. Что вы хотите сделать с аборигеном? Отпустить в великое ничто, или дать жизнь и оставить себе в услужение?
— А отпустить нельзя? — у меня начали трястись коленки, что ж происходит то?
— Нет, отпустить нельзя. Он привязан к вам божественной кровью. Вашей кровью.
— Тогда пусть живёт.
— Тогда дайте ему имя, и прикажите следовать за вами.
Понятно. Да уж, дело приобретает странный оборот. Начинается настоящее фентези. Перерождаются покойники, чудят духи, работает магия. Почему так? Почему мир стал развиваться по этому непонятному пути? Ведь так не может быть. А почему не может, во он бестелесный дух стоит, и пятится на меня.
— Ну пойдём, друг Гаврила, подумаем, что с тобой делать. — я назвал неандертальца Гаврилой, потому что он мне напомнил большую Гориллу, но сделал я это не нарочно, а ради шутки, потому что не придумал ещё ему имя, но система решила по-другому:
— Вы дали имя человеку. Теперь у вас есть раб Гаврила. Мужчина-охотник. Заботьтесь о нём.
— Гаврила? — а удивлённо посмотрел на духа, который начал терять прозрачность, и стал обретать реальные формы. И когда дух перестал быть таковым, камень, на котором он стоял лопнул, а затем рассыпался в песок.
— Про, что мне делать с ним дальше?
— Прикажите следовать за вами. Учите его, и он станет вашим помощником.
— А я могу давать ему приказы? — у меня появилась одна мыслишка
— Можете. Только не сложные. Он ещё слишком первобытен.
— А что, он может поменяться? — я усмехнулся
— Он будет принимать такие формы, какие потребуются для его полноценного служения.
— О как. Тогда ладно. — я повернулся к рабу.
— Привет, Гаврила. Ты меня понимаешь? — я чуть склонил голову, раб смотрел на меня почти не мигая. — если не можешь говорить — кивни.
Гаврила чуть заметно опустил голову, и так же незаметно поднял её.
— Хорошо. Теперь у меня для тебя задание. Иди в племя, и приведи мне самок. Сколько сможешь. Понял?
Гаврила, не делая других движений, развернулся, и дал дёру куда-то на юг. Ну вот. Обломалась идея. Ладно, пойду изваяю корону, а потом снова стройка. Надо делать двери, окна и первый этаж. Дорога до стройки прошла без приключений, поэтому я первым делом залез в купель и расслабился. Слишком много всего произошло в этот день. Гаврила этот ещё. Я, наверное, слишком мало сплю, поэтому такие глюки и происходят. Хотя неплохо было бы, если б он притаранил пару самок. Хоть какие-то, но бабы.
Помечтав ещё немного, я пошёл плавить золото. Так как плавильня у меня была в каменоломне, то я захватил сумку, и пошёл в каменоломню. С собой я захватил пару лампочек.
