Стал уговаривать сестрёнку немедленно съездить в парк. На это моё спонтанное предложение она согласилась, но только с одним условием: что сначала она с девочками поиграет в Модный приговор. Плюнул на все эти домогательства, и согласился, чтобы перебить невесёлые мысли, которые меня одолевали после моей расправы над герцогом Мараном. На меня натянули темное короткое платье, в обтяжку, самые плотные черные колготки, ботиночки на каблуке, и всё это венчало короткое манто, из белоснежны соболей. Хотел подколоть о невинных погубленных соболиных душах, но вовремя вспомнил про синтезатор, и прикусил язык. Перед этим, Мария заставила меня наложить на своё лицо легкий макияж. На мой законный вопрос:
— Зачем? Темно ведь! Кто будет в пустом парке рассматривать мою физиономию?
Сестрёнка с упрёком ответила:
— Неуч! Сколько раз можно тебе повторять? Запомни: девушка, в первую очередь краситься, чтобы порадовать себя, любимую, а всё остальное вторично.
В противовес мне и своим принципам, Мария надела длиннющее платье, и лисью шубу, до пят. Стали мы вместе с ней после этого выглядеть, как новая молодая жена и родная дочь крутого отечественного олигарха. Заниматься мордобоем в этом прикиде не совсем прилично, поэтому взяли с собой, в качестве водителя и охранника Рыжика, которая, сопровождала нас, во время прогулки по парку. Был вечер рабочего дня, и в парке почти никого не было, так что охраннице, кроме как крутить баранку, работы не нашлось. А ведь как милая "девушка" надеялась на развлечение. Взяв сестрёнку под руку и прижавшись к ней я, гуляя по парку, рассказывал ей о последних событиях, произошедших со мной в Горвинте. В ответ, она мне рассказала о Павле Семёновиче Дубове, с которым пересеклась, шесть лет назад, в этом, подконтрольном ей, мире.
— Капитан Дубов, был командиром специального отряда ГРУ, являя собой пример настоящего Русского офицера, нечем не запятнавший свой мундир, и погибший на руках своих товарищей, после стычки с бандой Басаева, в декабре две тысячи первого года. Он был совершенно одинок. Жена, после того, как их единственная дочь в результате автомобильной аварии, стала инвалидом, бросив их, ушла к другому, выйдя замуж за успешного бизнесмена. Он, после этого, жил только ради дочери, и когда её не стало, видимо не хотел больше жить. В крутые девяностые, его дочь похитили, ради его шантажа, но в этом мире, за ним стояла крутая контора, и девочку, спасли. Но есть ближайшие кальки, где всё пошло, не так гладко, и в благодарность, за спасение своей дочери, а так же за её полное выздоровление, он сможет стать твоим вассалом. Так что твой мальчишеский отпуск с девочками отменяется, и тебе, не откладывая дело в долгий ящик, надо начинать готовиться к операции. Действовать тебе придется одному, в кальке с повышенным уровнем Инферно. Так что это, будет для тебя ещё и психологически трудная миссия. Надо идти к своей намеченной цели, не вступая во второстепенные разборки по восстановлению справедливости, которые могут значительно усложнить дело. Тем более, что второго шанса, может и не представиться. И всё придется начинать сначала.
Так забыв о времени, взявшись под руки, и дыша, неимоверно вкусным морозным воздухом, мы гуляли с сестрёнкой по заснеженным аллеям парка, в свете фонарей которых кружились снежинки, придававшие ему вид заколдованного сказочного леса. Уходить не хотелось, и мы оттягивали этот момент, накручивая ещё, и ещё один кружочек по дорожкам, возле выхода из него. Наконец, вроде всё обговорили, да и время уже позднее. Срезав последний круг, пошли к поджидавшей нас машине, с Рыжиком за рулём. Вернулись на базу далеко за полночь, и поэтому, отказавшись от ужина, а попив только горячего чаю с малиновым вареньем и плюшками, пошли на боковую.
С утра началась активная работа по подготовке заброски агента, вернее агентессы, в тыл предполагаемого противника. Главный искин базы, получив от Марии ЦУ, и только ему ведомыми алгоритмами, стал рассчитывать, куда меня запулить так, что бы я попал в нужное место и время, а мы с сестрёнкой озаботились, во что меня одеть. По легенде, я направляюсь в район Красноярска, чтобы найти своих родственников, уехав для этого из того же детского дома, где воспитывался Миша Горбатов, и поэтому экипирован должен быть соответственно. Не о каком платье не могло быть и речи. Только тёплая мужская рубашка с рукавами, и полинявший джинсовый костюм, вроде того, что был тогда, у меня в поезде, с массой карманов. Никакой дамской сумочки, для нужных вещей, вообще не предусматривалось. Чтобы не было соблазна её у меня отобрать, и соответственно получить от меня сдачи. Куда я потом покалеченное тело девать буду?
