Дойдя до проходной, я обратил внимание, что машина шефа стоит на своем законном месте, а это значит, что Владимир Моисеевич, выполнил своё обещание, и несмотря не на что, дожидается меня. Пройдя по знакомым пустым коридорам, в связи с обеденным перерывом, я поднялся на второй этаж, и зашёл в приёмную, где встретил почти непреодолимое препятствие в лице секретарши, несравненной Анжелики, которая своей грудью, весьма немаленькой и аппетитной, встала на защиту своего шефа, наехав на меня словами:
— Горбатов, ты совсем оборзел! Мотаешься, всё это время незнамо где, а теперь требуешь немедленной встрече с Владимиром Моисеевичем. Тем более сейчас обеденное время, а начальник тоже нормальный человек и ему, как и всем нам, нужен полноценный отдых. Не пущу!
На все мои увещевания, что мне было назначено, она посылала меня по известному адресу, и пригрозила, если я не уймусь, вызвать секьюрити. Дверь в кабинет шефа имела великолепную звукоизоляцию, и наши препирательства он, конечно, не слышал. Скорее всего, Анжелика была заранее предупреждена о визите, но Владимир Моисеевич, не сказал, кого он ждёт, оставшись в кабинете, чтобы не допустить растекание слухов, о неожиданном благожелательном отношении хозяина преуспевающей фирмы, к простому стажёру. Этот пройдоха вообще перестал появляться на своём рабочем месте, последнее время, а до сих пор, почему-то, не уволен за систематические прогулы. Поэтому неизвестного визитёра, она не смогла соотнести с моей скромной персоной.
О подобном развитии событий я примерно догадывался, и заранее захватил то, что растопит ледяное сердце, несговорчивого цербера. Всем на фирме было хорошо известно, что прекрасная Анжелика обожала сладкое, а особенно плиточный шоколад. Небольшая шоколадка в красивой упаковке, презентованная ей, позволяла значительно ускорять бюрократические процессы. А уж если подарок был эксклюзивный, который она раньше никогда не пробовала, что было из области фантастики, то даритель полностью покорял её сердце, и мог надеяться на бОльшее понимание его проблемы, и усиленное содействие с её стороны. Но это событие случалось неимоверно редко. За время своей работы здесь, секретарша Владимира Моисеевича, общаясь с зарубежными заказчиками, которые тоже не хотели плотно знакомиться с русской бюрократией, преподносили ей те же дары, позволяя быть в курсе мировых трендов в этой области.
Так что удивить Анжелику новшеством кондитерского искусства шоколатье, было очень проблематично. Зная об этой её страсти, я дал команду синтезатору воссоздать настоящий шоколад "Вдохновение" по рецептуре, именно семьдесят шестого года, которая отличается от современной в лучшую сторону. Затем изменил оформление внешней упаковки, назвав созданную шоколадку "Окрылённость". Чтобы, ещё больше позлить Анжелику, когда она распробует презент, и захочет узнать, где производят это внеземное чудо, рассматривая невероятно красочную упаковку, то там, на стандартном месте после слова производитель, её глазам откроется скромная надпись русскими буквами: королевство Австрения, Горвинтская шоколадная фабрика, личный поставщик Её Королевского Высочества принцессы Алисы. Вот и пусть полазит по интернету, чтобы узнать, где это вообще произведено, и можно ли это внеземное вдохновение продегустировать ещё, хотя бы, один раз. После обращения к своему шефу заинтригованной секретарши, по поводу волнующего её вопроса, и продемонстрированной ему фирменной обёртки, Владимир Моисеевич, конечно, догадается, чьи это фокусы. Но будет молчать, чтобы позлить свою помощницу, как и в прошлый раз со мной, когда я заявился к нему в кабинет, одетый в шикарный женский деловой костюм, который на Алисе смотрелся божественно, и вызывая у Анжелики чёрную зависть. Хорошо, что она ещё не видела тогда мою новую тачку, а то вообще бы повесилась с горя.
Вытащенные мной из принесённого с собой пластового пакета, две стограммовые плитки лакомства, завёрнутые в прозрачную упаковку, помогли стойкой секретарше пересилить свой служебный долг, и пойти на должностное преступление: нарушить священный полуденный отдых руководства и сообщить ему по селектору, что стажёр Горбатов, который сидит в приёмной всего семь минут, нижайше просит принять его при первой возможности. Ещё больше её поразил ответ: — Что же ты сразу, по его приходу, мне о нём не сообщила? Пускай немедленно проходит в кабинет.
