Первый грех, это прямое осложнение после болезни: равнодушное отношение к деньгам. Они мне стали совершенно безразличны и нужны были лишь для того чтобы просто жить. Деньги же, такое отношение к себе, не прощают никому и некогда. Так что, если они у меня и водились, то старались быстрее со мной расстаться, не оставаясь на постоянное место жительство.
Второй грех, это сопереживание: не оставаться равнодушным к трудностям других людей, пытаться помочь им, чем только возможно. Некоторые психологи рекомендуют для снятия своего стрессового состояния смотреть фильмы катастрофы или фильмы ужасов. Мол, ваши неприятности, по сравнению со страданиями героев, сущие пустяки. Со мной этот фокус никогда не проходил. Я переживал за них больше, чем они сами за себя.
Третий грех, это элементарная порядочность, которую воспитали у меня родители. Наверное, никто и никогда не заставит меня делать подлости другим людям, или дать, по возможности сослуживцу, пинком под зад, чтобы отбросить его и занять освободившееся место у денежной кормушки.
Четвертый грех, это обыкновенная русская лень. Пытались родители избавить меня от этого греха, лечили разными методами и технологиями, но заметных успехов в этом деле не добились. Правду в народе говорят: "Неистребима ты лень, Матушка".
В школе учился я хорошо и поэтому легко поступил в институт, и даже умудрился проучиться в нем целых три года. Все было хорошо: жизнь была прекрасна и удивительна, сокурсницы просто обворожительны, но здесь в мою счастливую судьбу вмешался четвёртый грех. С треском провалив очередную сессию, я был отчислен и попал в заботливые руки людей в зелёном, которые опечаленные моим грешным состоянием отправили на лечение в стольный град Москву. Служить, в связи со своим неполным зрением, потерянным за чтением книг, попал в самые элитные войска Советской Армии, о которых вероятный противник говорил со страхом: это такие звери, что им даже бояться доверять в руки оружие, а два бойца вооруженные БСЛ (большая саперная лопата) заменяют по производительности двух кубовый экскаватор. Служба медом не казалась, но прошла ровно: было плохое и хорошее. Что было плохо, со временем забылось, а хорошее помниться и сейчас. Пройдя полный двухгодичный курс лечения, я вернулся в родные пенаты. Жизнь вернулась в прежнее русло: восстановился в институте на заочном факультете. Видно лечение оказалось успешным, потому что залетов больше не было. Устроился работать на предприятие союзного значения. На одной из заводских вечеринок встретил девушку своей мечты, сестру моего сослуживца. Сыграли свадьбу, родилась дочь. Продукция предприятия в Союзе пользовалась большой популярностью у людей в зелёном и поэтому на счетах у него всегда были большие деньги, что означало хорошие зарплаты. Предприятие не жалело денег на строительство жилья для своих сотрудников. И поэтому, как молодой ценный специалист и молодой отец, через год я получил квартиру. Будущее было радужным. Как говорил один киногерой: хороший дом, красивая жена, что еще нужно человеку, что бы встретить старость? Этого, к сожалению, не произошло. Случился девяносто первый год.
Трое из руководителей, некогда самой огромной страны, почему то решили, что неправильно жить большой семьей, в которой старшие братья, как они говорили, постоянно объедают младших. И поэтому, чтобы это пресечь, необходимо всем разбежаться по коммунальным территориям. Одно большое сильное Государство, которое уважали и опасались во всем мире, в один момент превратилось в пятнадцать маленьких независимых государств, которых и на карте не сразу найдёшь. На вопрос, почему независимых? Умные люди отвечают: от них теперь почти нечего не зависит. И эти государства, стройными рядами, в меру своего понимания, сил и возможностей, рванули из темного социалистического прошлого в светлое капиталистическое будущее. С моими грехами в Союзе можно было спокойно жить, и просто радоваться жизни. А при нынешнем положении дел, эти четыре греха, как четыре гвоздя, забитые в бренное тело, не пускали мою тушку в счастливый капиталистический рай.
Мне повезло с Родиной. Здесь живут открытые трудолюбивые люди, готовые помочь просто так от широты души, а не за отдельное спасибо и поэтому они, как могли, сопротивлялись новым реалиям жизни. Государство оказалось в числе отстающих в этом забеге. Новые моральные ценности и нормы жизни прививались с трудом. Но напор реалий оказался очень сильный, и поэтому все чаще можно было услышать от водителя остановленной попутной машины, вместо дружеского предложения: "Куда подбросить, Брат? Вопрос — Сколько заплатишь, Брат?"
