Маленькому государству не нужны огромные предприятия, тем более работающие на военных. Вот и производство, на котором я работал, со временем стало уменьшаться, как шагреневая кожа, а потом и вовсе закрылось. Высококлассные специалисты разъехались кто куда: кто в Россию, а кто и на историческую Родину. Один из бывших руководителей предприятия создал небольшую частную фирму по профилю закрывшегося производства и пригласил меня устроиться к нему на работу. Условия труда и оплата меня удовлетворили. Я принял это заманчивое предложение и проработал здесь до самой пенсии. Дочка уехала учиться в Россию, вышла там замуж и осталась. Пока была жива супруга, приезжала несколько раз с мужем и внучкой, а после смерти только звонила, предлагала продать квартиру и перебраться к ним. Меня же сейчас эта перспектива не особенно вдохновляла. А дальше, я рассуждал, видно будет. Последнее, что всплыло в моей ущербной памяти было то, что я, получив очередную пенсию, устроил себе праздничный ужин с просмотром по телевизору усов знаменитого пятничного телеведущего. Сел за сервированный в зале стол, взял в руки вилку, а дальше темнота…
Я лежал на верхней полке, упёршись взглядом в потолок, слушая нескончаемую барабанную дробь колес. Выжать, хоть что ни будь значимое из памяти, о моей прошлой жизни, больше не удавалось. Всплывали какие-то малозначительные детали, события, лица. Оставался главный вопрос: почему я оказался в этом теле, и как мне вообще угораздило стать попаданцем? Больше всего меня напрягало то, что я почти ничего путного не помнил о жизни своего нового молодого тела. Единственное, что мне было доподлинно известно, это сведенья о родителях Миши. Они являлись профессиональными алконавтами, и чтобы сын не мешал им, по жизни, заниматься любимым делом, их лишили родительских прав, а Мишу, в трехлетнем возрасте, передали в заботливые руки государства. До шестнадцати лет он, то есть я, жил в детском доме, где и получил паспорт, скорее всего вместе с фамилией. В сопроводительных документах, найденных в багаже, который, представлял из себя дешёвую спортивную сумку, было сказано, что Горбатов М.С., получивший неполное среднее образование в школе № 3, проживающий в детском доме города Бузулук, направляется в город Апрелевка московский области, для поступления в техническое училище, при апрелевском механическом заводе. Там же в сумке, в документах нашлась медицинская справка о том, что в момент отправки группы, Горбатов М.С. был болен и поэтому до места учебы добирается самостоятельно. Это была вся доступная информация.
Передо мной встал во всей красе извечный русский вопрос: Кто виноват и, что делать? Ехать в Апрелевку очень не хотелось. Я не помнил ни одного лица, ни одного имени ребят из своей группы. Возвращаться обратно тоже не вариант, так как результат будет тот же. Единственное, что могло прокатить у меня с натягом, это треснуться, обо что ни будь головой, на проходной апрелевского механического завода, размазать кровь по лицу и с истошным криком, что бы все сбежались, симулировать потерю памяти: тут помню, тут не помню. Паспорт у меня в кармане, авось Мишу Горбатова здесь узнают и расскажут мне, кто я есть такой, на самом деле. Калечиться хотелось еще меньше, чем приезжать. Ведь можно случайно перестараться и получить в реале то, что хотел симулировать. Да и себя, любимого, очень жалко. Было ясно одно: надо ехать на этом поезде до Москвы, тем более билет у меня до нее, а дальше посмотрим.
За окном стало уже совсем светло. Наручные часы выдали информацию: 05:37 11 07 2006. Стоял июль две тысячи шестого года. Каким-то образом надо было решать вопрос: где я? То ли неведомым образом очутился в своем собственном прошлом, то ли это совсем другая реальность, как говорят у профессиональных попаданцев, другая калька. Самым же неприятным был тот факт, что книги про попаданцев оказались не фантастикой, а заметками с мест реальных событий. Приемлемое решение этого вопроса я не видел. Самое простое для меня было бы, это позвонить самому себе прошлому и спросить, но останавливало три пришедших в последний момент на ум соображения: первое, что звонок стоил денег, а у меня их совсем немного. Второе: я не помнил в прошлом такого звонка, ну а в-третьих, эта информация в моей теперешней жизни, для меня, сердешного страдальца, ничего не меняла. Свою жизнь надо было начинать заново. Искать, где жить и где заново зарабатывать не плохую, уже полученную в прошлой жизни, заслуженную пенсию.
