А у Марии, оказывается, всё как у людей, и отчество есть. Надо хоть фамилию узнать, а то живём на одной хате, а познакомиться не удосужился, всё Мария, да Мария — неудобно, право даже, а то уже совесть начинает грызть почку. Когда мы остановились у пропускного пункта аэропорта, где наш водитель пошёл к дежурному уладить дела по нашему въезду на закрытую, для свободного доступа, территорию и оставил нас с Марией наедине, я прямо спросил:
— А скажи-ка Мария мне честно, как родная сестра — родной сестре: чьих мы будем роду. Фамилия наша, какая будет?
— Так Бестужевы — Рюмины мы, уже какой век. Я удочерённая лично Алексей Петровичем в тысяча семьсот сороковом году, получила эту фамилию, по его личному распоряжению. Жила и воспитывалась в семье, вместе с тремя его родными сыновьями. Вот это было весёлое времечко. Будет настроение, расскажу тебе о наших совместных сексуальных игрищах, со всеми особенно пикантными подробностями, так как тебя можно считать, беря во внимание твою прошлую жизнь, совершеннолетней. Раз ты моя родная сестрёнка то полностью будешь обзываться: Алисия Алексеевна Бестужева — Рюмина. Про то, что ты сейчас ещё и действующая принцесса, не переживай, там отдельная история и отдельная ксива.
— Да, сестрёнка то не промах. Какую семейку себе для подселения выбрала. Старушке Марии уже не одна сотня лет, а все под старшеклассницу косит. Вот ведь, как хорошо сохранилась: — додумать я не успел. Вернулся наш водитель, мы проехали под поднятым шлагбаумом и через две минуты были у ожидавшего нас самолёта.
Sukhoi Superjet 100 в живую, я видел впервые. Раньше все больше на картинках да в телевизоре. Сейчас эта воздушная машина, стоящая рядом, меня впечатлила, и я с удовольствием на ней полетаю. Наш драйвер, выскочил со своего места, как чёртик их табакерки, открыв двери и подав руку, он помог выйти из автомобиля сначала Марии, потом мне, а затем повёл к самолёту. Чёрт, как же всё таки приятно на сердце, когда такие галантные мужчины оказывают тебе знаки внимания и уважения. У нижней ступеньки авиационного трапа, нас почтительно встречал экипаж, два божественно симпатичных и мужественных пилота. Рядом с ними стояли две девушки стюардессы, в очень миленьких, синих костюмах бортпроводниц, красиво подчеркивающие их высокую грудь, с коротенькими юбочками, тёмными колготками и туфлями на высоком каблуке. Мне нестерпимо захотелось одеться точно также, что бы только от моего вида, мужики теряли голову, и бежали за мной на край света, объясняясь мне в стихах в любви, а я, гордая и не преклонная, выберу самого достойного, и мы будем жить вместе с дочкой и сыном, которые я ему подарю в любви, долго и счастливо.
— Очнись, Серёга, что это только что сейчас было. Офигенно так по моим мозгам, шарахнуло, аж звёздочки перед глазами. Хорошо хоть трусики остались сухими. Надо будет в самолете, пока не поздно, воспользоваться ежедневными прокладками, которые насильно засунула мне в сумочку сестрёнка. Она, как будто догадывалась, а может и точно знала, что они мне непременно понадобятся.
