Некоторое время Алексей Валерьевич молча рассматривал ее своими проницательными глазами сквозь стекла стильных дизайнерских очков. Он был из тех удивительных, буддийски невозмутимых, философски настроенных по отношению к любой творящейся вокруг них фантасмагории медиков, которым уже одним своим видом удается внушить свой здоровый успокоительный то ли сарказм, то ли фатализм, и своим пациентам. Стройный и подтянутый, с пепельно-седыми, но густыми, ничуть не поредевшими волосами, несмотря на свой почтенный возраст, он все еще оставался очень и очень привлекательным: все специалисты отдела были красивыми внешне, словно бы их принимали на работу именно по этому критерию – впрочем, вполне вероятно, что именно так оно и было на самом деле.
