Суд начался 19 января 1649 года. Шестьдесят или семьдесят импровизированных судей, согласившихся выступить, сидели на возвышенном помосте в одном конце Вестминстер-холла, солдаты стояли в другом, зрители толпились на галереях; Карл сидел в центре, один. Председательствующий, Джон Брэдшоу, огласил обвинение и попросил короля ответить. Карл отрицал полномочия суда судить его, а также то, что он представляет народ Англии, и утверждал, что правление парламента, в котором доминирует армия, является худшей тиранией, чем все, что он когда-либо демонстрировал. Галереи кричали: «Боже, храни короля!». С кафедр осуждали процесс; Брэдшоу опасался за свою жизнь на улицах. Принц Чарльз прислал из Голландии лист со своей подписью и пообещал судьям выполнить любые условия, которые они напишут над его именем, если те сохранят жизнь его отцу.100 Четыре дворянина предложили умереть вместо Карла; им было отказано.101 Пятьдесят девять судей, включая Кромвеля, подписали смертный приговор. 30 января перед огромной, охваченной ужасом толпой король спокойно пошел на смерть. Его голова была отрублена одним ударом топора палача. «Тысячи присутствующих издали такой стон, — писал один из очевидцев, — какого я никогда не слышал прежде и желаю, чтобы никогда больше не услышал».102
Была ли казнь законной? Конечно, нет. Опираясь на существующий закон, парламент постепенно и грубо присвоил себе королевские права, санкционированные прецедентами ста лет. Революция по определению незаконна; она может перейти к новому, только нарушив старое. Чарльз искренне защищал полномочия, унаследованные им от Елизаветы и Якова; он был грешен и против него; его роковая ошибка заключалась в том, что он не признавал, что новое распределение богатства требует, для социальной стабильности, нового распределения политической власти.
Была ли казнь справедливой? Да, в той мере, в какой справедлива война. Как только закон отменяется судом на оружии, побежденный может просить о пощаде, но победитель может назначить высшую меру наказания, если сочтет это необходимым для предотвращения повторного сопротивления, или для устрашения других, или для защиты жизни себя и своих сторонников. Предположительно, король-триумфатор повесил бы Кромвеля, Айретона, Фэрфакса и многих других, возможно, с применением пыток, регулярно назначаемых лицам, осужденным за государственную измену.
Было ли исполнение мудрым? Скорее всего, нет. Кромвель, очевидно, считал, что живой король, как бы надежно он ни был заточен, станет стимулом для повторных роялистских восстаний. Но и сын короля, недосягаемый во Франции или Голландии, еще не испорченный недостатками отца и вскоре прославленный романтикой, тоже. Казнь Карла I привела к предсказуемому подъему национального чувства, которое через одиннадцать лет восстановило его род. Последующая история говорит о том, что милосердие было бы мудростью. Когда сын Карла, Яков II, совершил не менее тяжкое преступление, Славная революция 1688 года, проведенная с аристократическим изяществом, намеренно позволила ему бежать во Францию; и результаты этого низложения оказались необратимыми. Однако именно предыдущее восстание сделало возможной последующую революцию во всей ее стремительной эффективности.
Великое восстание соответствовало как гугенотским восстаниям во Франции XVI века, так и, несмотря на многие различия, Французской революции 1789 года: в первом случае это было восстание сурового и простого кальвинизма, опирающегося на богатства торговцев, против ритуальной церкви и абсолютистского правительства; во втором случае — восстание национального собрания, выражающего силу кошелька и среднего класса, против земельной аристократии во главе с благонамеренным, но ошибающимся правителем. К 1789 году англичане переварили два своих восстания и могли с ужасом и красноречием смотреть на революцию, которая, как и их собственная, воплотила в жизнь страну и убила короля, потому что прошлое пыталось стоять на месте.
I.В 1631 году в колонии Массачусетского залива Роджер Уильямс выступил за неограниченную веротерпимость по отношению к католикам, евреям и неверным.
II.Выдержки из Вестминстерского исповедания, гл. III: «По постановлению Божию, для проявления Его славы, одни люди и ангелы предопределены к вечной жизни, а другие — к вечной смерти….. Тех из человечества, которые предопределены к жизни, Бог, прежде основания мира, по Своему вечному и неизменному замыслу, по тайному совету и благоволению Своей воли, избрал во Христе к вечной славе, по Своей свободной благодати и любви, без всякого предвидения веры или добрых дел, или упорства в том или другом… и все к похвале Его славной благодати… Остальное человечество Бог благоволил, согласно непостижимому совету Своей воли, по которому Он оказывает или не оказывает милость по Своему желанию, во славу Своей суверенной власти над Своими созданиями, обойти стороной и предать их бесчестию и гневу за их грех, к похвале Его славной справедливости.»86
