А в книге Томаса Фуллера «Достойные люди Англии» (1662) сообщается:
Много было остроумных поединков между Шекспиром и Беном Джонсоном, которых я рассматриваю как испанский большой галеон и английский военный корабль. Мастер Джонсон (как и первый) был гораздо выше по образованию, прочен, но медлителен в своих действиях. Шекспир… менее громоздкий, но более легкий в плавании, мог поворачивать с любым приливом и отливом, брать галсы и пользоваться любым ветром благодаря быстроте своего остроумия и изобретательности».90
Обри, около 1680 года, продолжил легкодостоверную традицию «очень готового и приятного гладкого остроумия» Шекспира и добавил, что он «был красивым, хорошо сложенным мужчиной, очень хорошей компанией».91 Единственные сохранившиеся изображения Шекспира — это бюст, установленный над его могилой в стратфордской церкви, и гравюра, приложенная к Первому фолио; они достаточно хорошо согласуются, изображая полулысого человека с усами и (в бюсте) бородой, острым носом и задумчивыми глазами, но не дают никаких признаков того пламени, которое горит в пьесах. Возможно, пьесы вводят нас в заблуждение относительно его характера; они представляют человека с бурной энергией и страстью, колеблющегося между вершинами мысли и поэзии и глубинами меланхолии и отчаяния; в то время как современники описывают его как вежливого и честного, не терпящего обид, «открытого и свободного».92 наслаждался жизнью, не заботился о потомстве и проявлял практичность, не свойственную поэту. То ли благодаря бережливости, то ли благодаря дару, в 1598 году он уже был достаточно богат, чтобы участвовать в финансировании театра «Глобус»; а в 1608 году он и еще шесть человек построили «Блэкфрайерс». Его доля в этих предприятиях, добавленная к его доходам как актера и драматурга, дала ему значительный доход, который, по разным оценкам, составлял 200 фунтов стерлингов.93 и 600 фунтов стерлингов94 в год. Последняя цифра, кажется, лучше объясняет его покупки стратфордской недвижимости.
«Он был склонен, — говорит Обри, — ездить на родину раз в год».95 Иногда он останавливался по пути в Оксфорде, где некий Джон Давенант держал трактир; сэр Уильям Давенант (поэтический лауреат 1637 года) любил предполагать, что он был непредусмотренным результатом тамошних похождений Шекспира.96 В 1597 году драматург за шестьдесят фунтов купил Нью-Плейс, второй по величине дом в Стратфорде, но продолжал жить в Лондоне. Его отец умер в 1601 году, оставив ему два дома на Хенли-стрит в Стратфорде. Годом позже за 320 фунтов стерлингов он купил недалеко от города 127 акров земли, которые, вероятно, сдавал в аренду фермерам-арендаторам. В 1605 году он купил за 440 фунтов стерлингов долю в предполагаемой церковной десятине Стратфорда и еще трех общин. В то время как он писал свои величайшие пьесы в Лондоне, в Стратфорде он был известен главным образом как успешный бизнесмен, часто участвовавший в судебных процессах по поводу своей собственности и инвестиций.
Его сын Хамнет умер в 1596 году. В 1607 году его дочь Сюзанна вышла замуж за Джона Холла, известного стратфордского врача, а через год она сделала поэта дедушкой. Теперь у него были новые связи, которые влекли его на родину. Около 1610 года он оставил Лондон и сцену и переехал в Нью-Плейс. По всей видимости, именно там он написал «Цимбелин» (1609?), «Зимнюю сказку» (1610?) и «Бурю» (1611?). Две из них — второстепенные, но «Буря» показывает, что Шекспир по-прежнему мастерски владеет своими силами. Вот Миранда, которая уже в самом начале раскрывает свою натуру, когда, увидев с берега кораблекрушение, восклицает: «О, я страдала с теми, кого видела страдающей!»97 Вот Калибан, ответ Шекспира Руссо. Вот Просперо, добрый волшебник, отдающий палочку своего искусства и с нежностью прощающийся со своим воздушным миром. В неизменном красноречии строк Просперо слышится отголосок меланхолии поэта:
