Если понимать философию не как метафизику, а как любую широкую перспективу человеческих дел, как обобщенный взгляд не только на космос и разум, но и на мораль, политику, историю и веру, то Шекспир — философ, более глубокий, чем Бэкон, как Монтень глубже Декарта; не форма делает философию. Он признает относительность морали: «Нет ничего ни хорошего, ни плохого, но мысли делают это таковым».61 и «наши добродетели заключаются в толковании времени».62 Он чувствует загадку детерминизма: некоторые люди плохи в силу наследственности, «но они не виноваты, поскольку природа [характер] не может выбрать свое происхождение» 63.63 Ему известна теория морали Фрасимаха: Ричард III считает, что «совесть — это всего лишь слово, которое используют трусы, придуманное сначала для того, чтобы держать сильных в страхе; наше сильное оружие — это наша совесть, а мечи — наш закон»;64 Ричард II рассуждает о том, что «они вполне заслуживают того, чтобы иметь, кто знает самый сильный и надежный способ получить»;65 Но обоих этих ницшеанцев постигает печальная участь. Шекспир также отмечает феодально-аристократическую этику чести и дает ей много благородных фраз, но осуждает, как и Хотспур, ее склонность к гордыне и насилию, «недостаток нравов, отсутствие [само]управления».66 В итоге его собственная этика — это аристотелевская мера и стоический контроль. Мера и разум — тема речи Улисса, обличающей Аякса и Ахилла.67 Одного разума, однако, недостаточно; стоическое начало должно его укреплять:
Смерть простительна, если она приходит после того, как мы реализовали себя. Шекспир приветствует Эпикура и не признает противоречия между удовольствием и мудростью. Он огрызается на пуритан и заставляет служанку Марию сказать Мальволио: «Иди, потряси ушами».69-то есть «ты осел». Он снисходителен к плотским грехам, как папа римский, и вкладывает в уста безумного Лира уморительную паремию о совокуплении.70
Его политическая философия консервативна. Он знал о страданиях бедняков и заставлял Лира с чувством их озвучивать. Рыбак в «Перикле» (1609?) замечает, что рыбы живут в море
как это делают люди на земле, — большие пожирают маленьких. Я могу сравнить наших богачей с китом: он играет и кувыркается, гоняя перед собой бедных мальков, и в конце концов пожирает их всех одним махом: таких китов я слышал на земле, которые не оставляют зияния, пока не проглотят весь приход, церковь, шпиль, колокола и все остальное.71
Гонсало в «Буре» мечтает об анархическом коммунизме, где «все общее должна производить природа», не должно быть ни законов, ни магистратов, ни труда, ни войны;72 Но Шекспир отметает эту утопию как невозможную в силу природы человека; при любой конституции киты съедят рыбу.
Какова была религия Шекспира? Здесь особенно трудно найти его философию. Он выражает через своих персонажей почти все верования, причем с такой терпимостью, что пуритане наверняка считали его неверным. Он часто и благоговейно цитирует Библию и позволяет Гамлету, якобы скептику, с верой говорить о Боге, молитве, рае и аде.73 Шекспир и его дети были крещены по англиканскому обряду.74 Некоторые его строки носят ярко выраженный протестантский характер. Король Джон говорит о папских помилованиях как о «жонглировании колдовством» и вполне предвосхищает Генриха VIII:
Хотя, конечно, в конце концов Джон отправляется в Каноссу. Более поздняя пьеса «Генрих VIII», написанная Шекспиром лишь частично, дает очень благоприятное представление о Генрихе и Кранмере и заканчивается панегириком Елизавете — все они главные архитекторы Реформации в Англии. Есть и прокатолические штрихи, как, например, сочувственное изображение Екатерины Арагонской и монаха Лоренса;76 Но последний персонаж пришел к Шекспиру уже сформировавшимся в романе итальянских католиков.
Некоторая вера в Бога сохраняется на протяжении всех трагедий. Лир в своей горечи думает, что
