В шотландской литературе этого периода выделяются две фигуры: сам король и самый известный из его учителей. Джордж Бьюкенен сделал удивительную карьеру. Он родился в Стирлингшире в 1506 году, учился в Париже, служил солдатом во Франции и Шотландии, загорелся схоластикой и политикой на лекциях Джона Майора, вернулся ради любви и учебы в Париж, вернулся в Шотландию сатириком-еретиком, был заключен в тюрьму кардиналом Битоном, бежал в Бордо, преподавал там латынь, писал стихи и драмы на удивительно хорошей латыни, видел, как его ученик Монтень играл в одной из этих пьес, возглавлял колледж в Коимбре, был заключен в тюрьму испанской инквизицией за насмешки над монахами, вернулся в Шотландию, во Францию, в Шотландию, опекал Марию, королеву шотландцев (1562), был модератором Генеральной Ассамблеи (1567), объявил Ларец писем подлинным, был обвинен в подделке части из них,11 осудил Марию без пощады в своем Detectio Mariae Reginae (1571), опекал ее сына, несмотря на ее протесты, и отказался от призрака в 1582 году. В своей «Истории скотича» (1579) он стремился освободить историю своей страны от «английских связей и шотландского тщеславия». Его трактат De iure regni apud Scotos (1579) смело подтвердил перед лицом своего будущего ученика-автократа средневековую доктрину о том, что единственным источником политической власти под Богом является народ; что любое общество опирается на негласный общественный договор о взаимных обязательствах и ограничениях между управляемыми и управляющими; что воля большинства может справедливо управлять всеми; что король подчиняется законам, принятым представителями народа; и что тирану можно оказать справедливое сопротивление, свергнуть его или убить.12 За столетие до Гоббса, за два столетия до Руссо здесь был миф об общественном договоре. Книга была осуждена шотландским парламентом и сожжена в Оксфордском университете, но она оказала сильное влияние. Сэмюэл Джонсон считал, что Бьюкенен был единственным гениальным человеком, которого произвела на свет Шотландия.13 Хьюм скромно подарил этот шлейф Напье; Карлайл, будучи Ноксом редививусом, предложил его Ноксу; а у Якова VI было свое мнение на этот счет.
Король гордился своими книгами не меньше, чем своими регалиями. В 1616 году он опубликовал в огромном фолианте «Труды высочайшего и могущественного принца Якова», которые посвятил Иисусу Христу. Он написал стихи, советы поэтам, перевод Псалтири, исследование Апокалипсиса, трактат о демонах и, в annus mirabilis 1598 года, два королевских октаво в защиту абсолютной монархии. Один из них, «Базиликон Дорон» (1598), или «Королевский дар», был книгой советов его сыну Генриху об искусстве и обязанностях суверена; в нем подчеркивалось, что управление киркой — «не малая часть королевской должности». В другом томе, «Истинный закон свободных монархий», абсолютизм излагался с большим красноречием: короли избраны Богом, поскольку все важные события продиктованы Его провидением; их божественное назначение и помазание представляют собой тайну, столь же святую и неизреченную, как любое таинство; поэтому их правление имеет полное право быть абсолютным, а сопротивление ему — глупость, преступление и грех, способный принести больше вреда, чем любая тирания. То, что для Елизаветы было полезным мифом, для Джеймса стало страстным принципом, порожденным рождением от королевы. Его сын Чарльз унаследовал эту доктрину и поплатился за это.
Англия, однако, не сделала этого в 1598 и 1649 годах. После того как Яков объявил себя протестантом, лидеры Тайного совета Елизаветы признали его наследником английской короны через Марию. Через четыре дня после смерти Елизаветы Яков начал (5 апреля 1603 года) праздничное продвижение из Эдинбурга в Лондон; по пути он не спеша останавливался, чтобы его поприветствовала английская знать; 6 мая он достиг Лондона, который был весь украшен, чтобы приветствовать его — толпы преклонялись перед ним, лорды целовали ему руки. После тысячелетия бесполезных распрей две нации (только в 1707 году два парламента) были объединены под властью одного короля. Так плодотворно было бесплодное чрево Елизаветы.
