Хирург Атабаевской больницы Георгий Ильич Световидов мог похвалиться перед самим собой своей аккуратностью: каждое утро ровно без десяти минут в девять он выходил из своей квартиры. До больницы рукой подать, привычным шагом ровно пять минут. На крыльце Георгий Ильич, как всегда, закуривает папиросу, придирчиво оглядывает и без того тщательно начищенные ботинки. Взял за правило вычитанное где-то: «Вам простят слегка помятый костюм, но нечищенные ботинки — не дай бог!» Не каждому дано понять это. Георгий Ильич был уверен, что ему-то, во всяком случае, дано.
В большой двухкомнатной квартире Световидов жил вдвоем с теткой, старшей сестрой своей умершей матери. Еще девчонкой тетку Мавру сильно обидела судьба: на молотьбе из-под барабана молотилки пулей вылетела горошина и угодила в правый глаз Мавры. Водили ее по знахаркам-шептуньям, водили и по фельдшерам, но то ли поздно хватились, то ли бабки-знахарки окончательно попортили глаз, но Мавра осталась кривой на всю жизнь, через это не смогла сыскать себе жениха, отвековала бобылкой. Пожив некоторое время в Атабаеве, Георгий Ильич вспомнил о горемыке-тетке и позвал к себе: удачно решил проблему насчет кухни, стирки, уборки. Персонал же больницы, да и многие атабаевцы увидели в этом другое: новый врач хоть и молодой, а сердобольный, пригрел на старости лет бесприютную тетушку. Злосчастная жизнь сделала тетушку пугливой, бессловесной, испуганной мышкой жалась она в кухоньке, никогда не заговаривала первой. Было не понять, то ли по характеру своему, то ли сильно стеснялась своего ученого племянника. Георгия Ильича она обстирывала сверх всякой меры старательно и тщательно, а о ботинках и говорить нечего: можно было подумать, что в своем рвении она облизывает их языком… Что же касается варки и стирки, то тут старая Мавра изо дня в день готовила одно и то же, сызмальства привычное: суп с картошкой, каша, горошница и снова суп… Ничего другого она не знала, да и не от кого было перенять кухарское мастерство. И всякий раз, усаживаясь за стол, Георгий Ильич недовольно морщился: порядком надоела однообразность тетушкиной стряпни. Мирился до поры, да и выхода другого не видел: кому охота на дню по три раза тащиться в столовую, да в такую даль, а там очередь, от проезжих шоферов воняет бензином…
