– Да что там «чего»! – горестно всплеснула руками Людмила. – Они говорят, откуда у нас в бокале такой коротенький кривой волос плавает? Они говорят…, мол, он что… с интимных мест рождественских богов? Прикалываются, заразы!
Пытаясь сохранить невозмутимость, я снова тронул девушку за локоть:
– Да ладно тебе, Люся! Парни тупые, шутки плоские. Такие приколы у нас в деревне сравнивали с клювиками уточек. Мы в детстве с пацанами так смеялись!
– Как это? – заинтересовавшись забавным сравнением, отвлеклась девушка.
– Ну, знаешь, есть такие скороговорки, которыми капризных малышей отвлекают и успокаивают. Ну, чтобы они не плакали. Одна мне запомнилась. Деревенская. Как там она… ага… вот: курочка черна-пестра, а уточка с носка плоска! – попытался рассмешить я Людмилу. – А после этой скороговорки у нас во дворе все тупняки́ повелось называть уточками.
– Ага, вам легко говорить, – задыхаясь от смеха и негодования, шмыгая носом, трепетала Людмила, – а они мне… а я им… А они… Какие там птички-уточки!..
– В общем так, Людмилка, – улыбнулся я, – ты давай… успокойся, возьми себя в руки. Рабочая смена в самом разгаре. Было бы отчего расстраиваться! А если они снова начнут своими дебильными остротами блистать, тогда я сам к ним подойду, пообщаюсь. Подсоблю, если что. Договорились?
– Договорились, Виталий Николаевич, – кротко вздохнув, наконец успокоилась девушка.
Проводив Люду обратно в зал, я направился к Славуне и Олюшке, поделиться новой историей. Честное слово, хоть смейся, хоть плачь, а такого ещё не было!
Хмельной рождественский вечер лихо набирал обороты. Пока что культмассовая пьянка проходила плавно. Но это пока. Чем должен был закончиться этот вечер, так подобного я даже и представить себе не мог.
Драка
Гремя акустикой и матюками, дребезжа стопками и бокалами, звякая вилками и тарелками, чавкая жирной свининой и телячьими отбивными, воняя перегаром, табаком, приторными духами и чьей-то кислой тошнотой, рождественский праздник разгорался.
Ближе к полуночи на дискотеку подтянулись двое поздних посетителей – грузные и неопрятные тусовщики Сергей и Валера, среди уличной братвы более известные как Серый и Вареник. Судя по шумному бесцеремонному вторжению, Серый и Вареник уже где-то успели попраздновать. Основательно подзаправившись водкой и почувствовав морскую волну не выше колена, вели они себя показательно грубо, нагло, вызывающе. Это было очень заметно.
На районе о них ходила недобрая слава. Это были развязные и непредсказуемые амбалы, закадычные друзья-товарищи, неразлучные и в горе, и в радости. В радости – это когда в карманах заводились быстрые деньжата, которые можно было раскидывать на легкомысленных девчонок, спиртное и наркотики. Но следом за радостью неизменно наступало и горе – наличные заканчивались, настроение пропадало и требовалось срочно на ком-нибудь отыграться. Тогда Серый и Вареник выходили на тёмные улицы, подыскивали переулочек позлачнее, придирались к какому-нибудь слабенькому случайному прохожему, наваливались на него скопом и избивали до полусмерти. Так, разрядки ради. Для поднятия общего тонуса. Ну и, конечно же, для пополнения своего бюджета.
По-лихому прожигая жизнь за чекушкой беленькой, крепко зажав в зубах папиросы со шмалью, не заморачиваясь на сложные вопросы, брели Серый и Вареник из одного своего неряшливого дня в другой. По третьему десятку так и разменяли.
У нас отношения с ними были нейтральные. Знали, как друг друга зовут, ничего более. Несмотря на то, что спальные городские микрорайоны, это как одна большая деревня – все обо всех всё знают, встречаются, ссорятся, дружат, рассказывают свежие новости, запускают сплетни и небылицы, в повседневной жизни, так уж вышло, мы с Серым и Вареником ни разу не пересекались.
Не пересекались, да и не пересекались, не пересекались, да и не пересекались… До сегодняшнего Рождества. Пришлось поближе познакомиться. Обстоятельства заставили. Думаю, это внезапное столкновение, рано или поздно, всё равно случилось бы. Назревало ведь давно. Поэтому чего переживать-то?! Случилось и случилось. С другой стороны, это сейчас легко так размышлять. А тогда ситуация балансировала на грани жизни и смерти. В прямом смысле.
Главную скрипку в конфликте сыграла банальная зависть. Тихо затаившись, подло ждала она случая проявить себя, исподтишка нанести удар. И нанесла…
***
