В поисках возможности для отдыха Эктори приобретает крепость на окраине миров, надеясь воспользоваться разницей во времени. Однако её натура, жаждущая экспериментов, не позволяет остаться в стороне от судьбы мира, в котором она оказалась. Эктори начинает опасную игру не только с жителями окраинной планеты, но и с самими законами мироздания. Не всё идёт по плану. Судьба постоянно ставит её перед сложным выбором: готова ли она заплатить цену, назначенную за достижение своих целей? От плена до власти, от чудес до разрушения, Эктори идёт по краю, где каждое решение может стать последним. Но сможет ли Эктори сохранить себя, когда её собственные эксперименты угрожают уничтожить её тело и разум?Примечания автора:Эта публикация — перезалив дополненных глав уже вышедшего произведения. Так что, если вы дочитали до завершения опубликованных глав и не хотите ждать, в первом томе можно найти старую версию продолжения.
Изо дня в день Эктори усердно работала или создавала видимость работы на занятиях, потом сидела по несколько уров над переводами старинных текстов и после принималась за ремонт руки Лалю.
Однако даже к концу десятого акь Лалю всё ещё не могла пошевелить ни одним из суставов, и это вызывало неимоверную злость. Ей казалось, что, несмотря на бесчисленные усилия, всё окончится провалом. От того пыталась сорвать злость на Эктори, виня за ошибки на протяжении работы, убеждая саму себя в том, что ничего нельзя исправить, а усилия тщетны.
Эктори молча выслушивала все истерики отчаявшейся аристократки, сосредотачивая в такие моменты свои силы на том, чтобы подправить собственное тело и хоть немного зарастить рану, оставленную на прощание Сабирией. Она не собиралась тратить время на беседы с Лалю. Её целью была лишь проверка собственных навыков, изучение техник обращения с различными материалами. Ария знала, что работа выполнена пусть и не идеально, но очень хорошо: и по весу, и по размерам новая рука станет полностью идентична прежней по окончании. Она будет полностью пригодна, если только у Лалю хватит ума — признать её своей частью — и упорства — подчинить собственной воле. Ведь уже сейчас нити откликались на энергетические импульсы управляющего аппарата, подрагивали с готовностью исполнить волю хозяина. Этого для арии было достаточно и заставляло ликовать, ведь механизм работал и обещал спустя парочку ходов стать настолько же точным, как и родная конечность, а может, даже превзойти её, если только Лалю…
Наращивая сглаживающие движения пучки волокон, Эктори полностью повторила собственное устройство. Сборка этих самых волокон из мельчайших звеньев оказалась самой муторной и одновременно кропотливой работой, за какую она только бралась в жизни. Чтобы успеть закончить работу поскорее, Ария зачастую жертвовала несколькими урами сна, не оставляла сборки даже во время занятий. Тут её спасением стали прекраснейшая память, позволявшая не тратить время на заучивание, и удивительная способность запоминать информацию, занимаясь посторонними делами. Часть работы предложили взять на себя Тётушка и Дядюшка. Пусть они делали немного и только самые крупные детали, это сильно экономило время, за что ария была бескрайне благодарна им обоим. Чтобы хоть как-то расплатиться за бескорыстную помощь, она таскала с окраин миров разные удивительные диковинки.
Когда наконец закончилась работа над сглаживающими волокнами, Эктори без промедления принялась за прослойку между ними и кожей. Здесь она создавала нечто среднее между конструкцией собственного тела и устройством флаше: сразу поверх пучков шёл слой мельчайших, соединённых между собой многогранников, потом — жилы, разводящие по всему телу кровь, необходимые в новой руке лишь для создания видимой естественности, заполненные той же субстанцией, что и в подкожной прослойке арий, и называлась их кровью. Эктори рассчитывала, что новая кровь постепенно смешается со старой, когда она соединит созданные и уже имеющиеся жилы между собой, и в случае поломки именно эта кровь станет материалом для починки неродной руки.
Лалю, старавшаяся сидеть смирно, чтобы не отвлечь Эктори, уже несколько раз отчитавшую её за это и пригрозившую бросить работу, всё же не выдержала:
— Я слышала, что вы, арии, называете мушукалёрман просто сглаживающими пучками. Это в целом понятно, но почему у вас скалёрман называется жилами?
Эктори, не отрываясь от работы, пробурчала:
— Это у упырей. У нас в языке такого понятия нет. — Она продолжила накладывать ещё один слой полотна многогранников, чтобы они не выпирали из-под кожи, как на обычной руке.
— А они почему так называют? — всё не унималась Лалю, радуясь, что Эктори всё же согласилась пообщаться.
Откинувшись на спинку кресла, ария запрокинула голову и вздохнула, припоминая:
— Нэсу ведь питаются кровью. Для них трубки, проводящие кровь, подобны драгоценным жилам в каменной породе. Во всяком случае, это их красивое объяснение. Но ты видела, как питаются эти твари, так что, подозреваю, они и тут воспользовались своим прекрасным правом лгать.
Оставив Лалю сидеть в раздумьях, Эктори, потянувшись, вернулась к работе, от которой её неожиданно отвлекла заявившаяся в библиотеку первокурсница. Тётушка как назло отлучилась на какое-то важное собрание библиотекарей-архивистов, потому Эктори впервые за долгое время пришлось сделать что-то помимо поддержания порядка на полках и расстановки новых книг — работу, за которую ей платили монету. Без особой охоты ария оторвалась от состыковываемых небольших полотен, велев Лалю сидеть и ждать её смирно, а после прошла через лабиринт высоченных полок.
Когда Эктори похлопала ученицу в синей форме по плечу, та испуганно взвизгнула, но, обернувшись, облегчённо выдохнула:
— Совсем не услышала, как Вы подошли.
Эктори пожала плечами, проговорила, вставая за рабочую стойку:
— Я специально старалась стучать каблуками погромче.
