Начало опричнины полностью

Наиболее важное значение имеет вопрос, какие боярские группировки стояли за спиной митрополита Филиппа и участвовали в его протесте против опричнины. Уточнить состав земской оппозиции, выступившей после собора, позволяет одно замечание Шлихтинга. По Шлихтингу, после освобождения фрондеров из тюрьмы «немного спустя он (царь. – Р.С.) вспомнил о тех, кто был отпущен, и, негодуя на увещание, велит схватить их и разрубить на куски»¹⁴⁶¹. Итак, участников выступления следует искать среди дворян и членов собора, подвергшихся казни в ближайшее время после роспуска собора.

Можно установить, что из членов собора 1566 г. жертвами террора в 1567–1568 гг. стали члены Боярской думы: конюший И.П. Федоров, боярин князь И.И. Турунтай-Пронский, окольничий М.И. Колычев, дворяне I статьи И.Б. и И.И. Колычевы, князья Ф.В. Сисоев и В.К. Курлятев, Г.И. Кафтырев, Ф.Р. Образцов, дворяне II статьи князь А.С. Бабичев, М.Г. Иванов, М.М. Лопатин, И.В. Мунтов-Татищев, А.И. Баскаков, А.Т. Зачесломский, казначей X.Ю. Тютин, дьяки И.И. Бухарин, И. Кузьмин, И. Юмин, П. Шерефединов, А.Н. Батанов, Бунков Второй, приказной П. Шестаков-Романов, гость А. Ивашов¹⁴⁶².

Факт участия земских бояр в выступлении фронды засвидетельствован Шлихтингом. По словам Шлихтинга, против опричнины выступили знатные лица, даже придворные самого царя¹⁴⁶³.

Многие косвенные данные подтверждают предположение о том, что фронду возглавили названные выше земские бояре И.П. Федоров и князь И.И. Пронский, Колычевы и т. д. Укажем прежде всего на близкие отношения между ними и тремя казненными вождями фронды – князем В.Ф. Рыбиным, И.М. Карамышевым и К.С. Бундовым.

Член собора дворянин II статьи К.С. Бундов происходил из худородной дворянской семьи¹⁴⁶⁴. Своей карьерой Бундовы были обязаны исключительно службе в Конюшенном ведомстве. Степан Бунда-Быкасов служил государевым конюхом в 30-х гг. XVI века¹⁴⁶⁵. Вероятно, по его стопам пошел и его сын К.С. Бундов, имя которого в разрядах отсутствует. Заметим, что еще в 60–70-х гг. среди начальных людей Конюшенного приказа числились «стремянные конюхи» П. Быкасов и А. Быкасов и «прикащик у лошадей» Я. Бундов-Быкасов. Все они владели поместьями по 200 четвертей и получали из приказа оклад до 15–20 рублей¹⁴⁶⁶. По службе Бундовы были тесно связаны с боярами Челядниными, издавна возглавлявшими Конюшенный приказ. В 50–60-х гг. их патроном был конюший И.П. Федоров-Челяднин.

И.М. Карамышев принадлежал к верхам уездного дворянства и присутствовал на Земском соборе как дворянин I статьи¹⁴⁶⁷. А.А. Зимин указывает на связи между Карамышевым и Колычевыми¹⁴⁶⁸. Можно установить давние связи Карамышевых с Конюшенным приказом. Так, А.В. и В.В. Карамышевы служили в ведомстве конюших-бояр в конце XV в.¹⁴⁶⁹. Возможно, что эти давние связи род Карамышевых сохранил в XVI.в. В апреле 1566 г. И.М. Карамышев вместе с конюшим И.П. Федоровым поручился за опального князя М.И. Воротынского.

Боярин и конюший И.П. Федоров был одним из немногих людей, неоднократно выступавших против царских репрессий. При самом деятельном его участии были освобождены из тюрьмы И.В. Большой Шереметев (март 1564 г.) и И.П. Яковлев-Захарьин (март 1565 г.), возвращен из ссылки удельный князь М.И. Воротынский (апрель 1566 г.).

И.П. Федоров присутствовал на Земском соборе, но затем его карьера оборвалась. Многие признаки указывают на то, что во второй половине 1566 г. семью Федорова постигла катастрофа. Жена конюшего М.В. Челяднина никак не позднее июля-августа 1566 (7074) г. отказала Новоспасскому монастырю громадную родовую вотчину в Бежецком Верху, в которой было 1158 четвертей пашни и богатейшие угодья. Челяднины выговорили себе право пожизненного владения бежецкой вотчиной¹⁴⁷⁰. Таким путем они пытались обеспечить себя на случай полной катастрофы.

Представляется возможным проследить карьеру И.П. Федорова на протяжении многих десятилетий вплоть до времени выступления членов Земского собора против опричнины. Последние службы его можно перечислить по дням и неделям. В январе – марте 1566 г. он руководил разменом Старицкого удельного княжества, 17 июня подписал приговор Боярской думы о литовском деле, затем участвовал в Земском соборе и 2 июля скрепил подписью соборный приговор¹⁴⁷¹. 17 июля конюший принял литовских послов и обсуждал с ними вопрос о размене пленных¹⁴⁷². Затем в его карьере наступает перелом. Его имя полностью исчезает из официальных документов. Спустя несколько месяцев Федоров оказывается в опале, на воеводстве в провинциальной крепости Полоцке¹⁴⁷³. В связи с царской опалой в период между июлем 1566 г. и февралем 1567 г. Федорову грозила, по-видимому, та же участь, что и К.С. Бундову, Карамышеву и Рыбину. В начале 1567 г. литовское правительство тайно предложило Федорову убежище в Литве, указывая на то, что царь желал над ним «кровопроливство вчинити»¹⁴⁷⁴.