Начало опричнины полностью

¹⁴⁰⁰ В 1565 г. типография выпустила «Часовник» и стала готовиться к изданию «Псалтыри». В послесловии к «Псалтыри» было сказано, что эта книга печаталась по благословлению митрополита Афанасия. Следовательно, решение об ее издании было принято ранее мая 1566 г. Фактически же типография приступила к изданию «Псалтыри» только 8 марта 1568 г. Книги, увидевшие свет в 1568 г., печатались с помощью новых шрифтов, фактически в новой типографии (см. М.Н. Тихомиров. Начало книгопечатания. С. 38–39).

¹⁴⁰¹М.Н. Тихомиров. Начало книгопечатания. С. 38.

¹⁴⁰² См. Б.В. Сапунов. Указ. соч. С. 436.

¹⁴⁰³ Отправные моменты хронологических выкладок Б.В. Сапунова не вызывают возражений. В октябре 1565 г. Федоров завершил работу над «Часовником» в своей московской типографии, а в июле 1568 г. работал над новыми изданиями в имении Г.А. Ходкевича в Литве.

¹⁴⁰⁴ Послания Ивана Грозного. С. 436.

¹⁴⁰⁵ В августе чума опустошила Полоцк, в сентябре перекинулась в Смоленск, где свирепствовала до марта 1567 г. (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 403, 404).

¹⁴⁰⁶ К осени 1566 г. русские выстроили несколько замков на спорных землях в окрестностях Полоцка, что резко ухудшило отношения с Литвой, а затем привело к возобновлению военных действий (см. ПСРЛ. Т. XIII, ЮЗ, 405, 406).

¹⁴⁰⁷ При русском бездорожье вывоз типографского оборудования неизбежно вызвал бы трудности, если бы Федоров решился ехать в одиночку. Трудности решались сами собой при условии, что имущество печатника было вывезено с посольскими обозами. В 1566 г. в литовском посольском обозе было 1289 лошадей (см. Сб. РИО. Т. 71. С. 338, 497).

¹⁴⁰⁸ РИБ. Т. XXXI. С. 398.

¹⁴⁰⁹ См. Грамоты о сборе податей в В. Новгороде 1556 г. и 1561 г. (ДАИ. Т. I. С. 164; Д.Я. Самоквасов. Архивный материал. Т. Г, ч. I, М., 1905. С. 194).

¹⁴¹⁰ Раньше всего разорение затронуло обширные Новгородские земли. Писцовые книги Бежецкой пятины, составленные в 1564–1566 гг., пестрят заметками о разорении и бегстве крестьян: «крестьяне разошлись от податей», пашня запустела «от мору и голода и хлебного недорода и от податей» с. Писцовая книга Бежецкой пятины 1564–1566 гг., НПК. Т. VI, СПб., 1910. С. 843–1074). В начале 60-х гг. запустение в Бежецкой пятине быстро прогрессировало. В 1561 г. опустело 48¹/₃ крестьянских обеж, в 1562 г. – 49¹/₂, в 1563 г. – 66³/₄ обжи. По данным Н.Ф. Яницкого, к 1564 г. на поместных землях Бежецкой пятины «впусте» лежало не менее 27 % крестьянской пашни (см. Н. Яницкий. Экономический кризис в Новгородской области XVI века. Киев, 1915. С. 21, 23). Вопрос о разорении Новгородской земли в 60–70-х гг. подробно исследован нами в диссертационной работе (Р.Г. Скрынников. Экономическое развитие новгородского поместья в конце XV в. и первых трех четвертях XVI в.: автореферат. Л., 1958).

¹⁴¹¹ Публицисты 60-х гг. не преминули отметить симптомы надвигавшегося бедствия. Всего за полгода до введения опричнины Курбский писал об ужасающем положении крестьян, задавленных безмерными податями (см. ГИБ. Т. XXXI. С. 398).

¹⁴¹² Помимо коренных служилых людей уезда опричная реформа задела интересы тех дворян, которые владели землями в опричном уезде, но служили по другим уездам. Они также лишились всех или части своих владений. Численность этой категории служилых людей была, по-видимому, значительной, если учесть дробность и чересполосицу феодального землевладения.

¹⁴¹³ ПСРЛ. Т. XIII. С. 395.

¹⁴¹⁴ Пискаревский летописец. С. 76.

¹⁴¹⁵ При зачислении в опричнину предпочтение отдавалось худородным дворянам, поэтому от опричной реформы особенно сильно страдали верхи уездного дворянства.

¹⁴¹⁶ Дети боярские и дворяне, служившие до опричнины по Можайску (11 человек), Вязьме (5), Суздалю (6), Галичу (3), Малому Ярославцу (2) и Козельску (4), всего более 30 человек. На основании косвенных данных А.А. Зимин относит к этой группе еще 8 дворян, предположительно служивших до опричнины в тех же уездах (см. А.А. Зимин. Земский собор. С. 206–208). А.А. Зимин пишет, что в списке имен соборных представителей (приговор 2 июля 1566 г.) бывшие можаичи и вязьмичи расположены компактной группой. (Имена их, к сожалению, не указаны). «Если бы они (дворяне. – Р.С.) в годы опричнины были переселены из своих уездов в другие, – пишет А.А. Зимин, – то наличие компактной группы “бывших” можаичей и вязьмичей объяснить было бы невозможно. Следовательно, опричные переселения основной массы соборных представителей не коснулись» (там же. С. 205). Наблюдения за расположением имен в соборном приговоре сами по себе весьма интересны, но они не могут служить надежным основанием для суждения о земельных переселениях опричнины.

¹⁴¹⁷ На соборе присутствовало 225 бояр и дворян, из них 41 человек поручился за Воротынского. Среди них было трое членов Боярской думы, 27 дворян I статьи, 10 дворян II статьи и 1 луцкий помещик (см. СГГД, ч. I. С. 533–537).