Начало опричнины полностью

Русские не тронули православное население Полоцка. Зато все горожане литовского происхождения были уведены пленными в Россию. Самая жалкая участь постигла местное еврейское население. Благочестивый царь, отслужив молебен в честь победы над безбожными «люторами», велел истребить всех полоцких евреев⁷²⁶. В Литве первоначально отказывались верить сообщениям о таком невероятном варварстве⁷²⁷.

Падение Полоцка было крупнейшим событием Ливонской войны. Русская армия заняла ключевую крепость на Западной Двине, в устье которой находился крупнейший ливонский порт Рига. Успешное наступление в Литву царь намерен был использовать, чтобы продиктовать литовцам условия мира и добиться от них уступок в Ливонии. На первых порах расчеты Грозного как будто бы начали оправдываться. 21 февраля в царский лагерь под Полоцком прибыли литовские послы с предложением о мире. Войска были утомлены осадой, и царь поспешил заключить перемирие, продолжавшееся в течение почти целого года. В марте дворянское ополчение вернулось из Полоцка в Луки, откуда было распущено по домам⁷²⁸. Во вновь завоеванной крепости оставлены были воеводами князь П.И. Шуйский, герой полоцкой осады князь В.С. Серебряный и родня Басманова З.И. Плещеев.

Осада Полоцка в 1563 году. Гравюра из изданного в том же году в Аугсбурге «летучего листка». Автор не знал, как выглядел Полоцк и его укрепления, поэтому изобразил осаду типичного европейского города

Победоносный поход на Полоцк упрочил престиж и влияние правительства Грозного, которое тотчас после завершения похода стало готовить новые репрессии против недовольных бояр⁷²⁹.

С началом русско-литовской войны власти все чаще подвергали преследованиям членов боярской оппозиции и дворянской фронды. В дни осады Тарваста в 1561 г. литовский гетман Радзивил обратился к тарвастским воеводам кн. Т.А. Кропоткину, кн. М. Путятину и Г. Трусову с предложением изменить «окрутному и несправедливому государю» Ивану и перейти на королевскую службу, «з неволи до вольности»⁷³⁰. Царь подозревал, что его воеводы сдали Тарваст вследствие увещеваний гетмана, и по возвращении их из литовского плена велел расследовать их прошлое и родственные связи. В царском архиве хранилось «дело Тарваское про тарваское взятье, как приходил под Тарвас троетцкой воевода и сыск детей боярских родства, которые были в Тарвасе во взятье»⁷³¹. После розыска опальные воеводы были засажены в тюрьму, их вотчины и поместья конфискованы⁷³². Князь Кропоткин и его друзья сидели в тюрьме около года. Во время похода на Полоцк царь «пожаловал» их и велел освободить, «вымать» из тюрьмы⁷³³.

Количество «изменных» дел, подобных тарвастскому, заметно возросло в годы русско-литовской войны. В начале полоцкого похода на сторону литовцев перешел знатный дворянин Б.Н. Хлызнев-Колычев, предупредивший врагов о грозившей им опасности⁷³⁴. В дни похода, при остановке в Невеле (19–20 января 1563 г.) царь собственноручно казнил князя И. Шаховского-Ярославского⁷³⁵. Сразу после окончания Полоцкого похода в Литву отъехал служилый (удельный) князь Кудадек (Александр) Черкасский⁷³⁶. После 21 февраля 1563 г. к литовцам перебежал дворянский голова князь Г. К. Черкасский⁷³⁷.

Среди многочисленных измен и заговоров наибольшую тревогу правительства вызвало дело о заговоре стародубских воевод. В начале марта 1563 г. к царю в Великие Луки была привезена вестовая отписка от смоленского воеводы М.Я. Морозова, бывшего члена Избранной рады. Отписка М.Я. Морозова, сохранившаяся в книгах Разрядного приказа, лишена тенденциозности, неизбежной при летописной обработке. «Прислал к ним, – писали смоленские воеводы, – казачей атаман Олексей Тухачевский литвина Курняка Созонова, а взяли его за пяти верст от Мстиславля, и Курьянко сказал: король в Польше, а Зиновьевич (литовский воевода. – Р.С.) пошел к Стародубу в чистой понедельник (21 февраля 1563 г. – Р.С.) и с ним литовские люди изо Мстиславля, из Могилева, из Пропойска, из Кричева, из Радомля, из Чечерска, из Гоим, а пошел по ссылке стародубского наместника – хотят город сдати»⁷³⁸.

По Разрядам, в Стародубе служили наместник князь В.С. Фуников-Белозерский и воевода «для осадного времени» И.Ф. Шишкин⁷³⁹. Родня Адашева Шишкин был единственным из Ольговых, дослужившимся до воеводских чинов⁷⁴⁰. По словам Курбского, «сродник Алексеев» был «муж воистинну праведный и зело разумный, в роде (Ольговых. – Р.С.) благороден и богат»⁷⁴¹.