Согласно указу об опричнине, царь принял к себе на службу 1000 дворян, «и поместья им подавал в тех городех с одново, которые городы поймал в опришнину»1106. Задача испомещения опричных людей разрешалась двояким способом. Местные дворяне (а они составляли основную массу) сохраняли свои старинные поместья в данном уезде и получали «додачу», т. е. дополнительное земельное обеспечение. Как свидетельствуют Таубе и Крузе, принятым в опричнину дворянам полагалось от 50–60 до 100 четвертей (гуфов) земли1107.
«Иногородние» дворяне (начальные люди и пр.) получали поместья в опричных уездах в свой полный оклад, но зато лишались своих старых поместий в других уездах.
Вопрос о землевладении опричных служилых людей решался, по-видимому, в строгом соответствии с старинными удельными традициями. Теми же традициями руководствовался царь Иван при наборе дворян в «удел» в период кратковременного «царствования» Симеона Бекбулатовича в 1575–1576 гг. «А которых людишок приимем, – писал князь Иван Московский Симеону, – и ты б, государь, милость показал, вотчинишок у них отнимати не велел, как преж сего велося у удельных князей», «а ис поместьишок их им… всякое их рухлядишко пожаловал, велел отдати, и людишок их, не ограбя, велел выпустити»1108.
Наше предположение подтверждается двумя фактами. Во-первых, указ об опричнине предусматривал испомещение дворян «с одново» в опричных уездах и ни словом не упоминал о «перемене» у них вотчин и наделении их вотчинами в опричных уездах. Далее интересной иллюстрацией к опричному указу может служить писцовая книга Рузского уезда 1567–1569 гг., которая показывает, что опричники сохраняли в своих руках вотчины, находившиеся в земщине1109. В конце 60-х гг. в земском Рузском уезде вотчинами владели опричники боярин В.П. Яковлев, ловчий Г.Д. Ловчиков, Я.Ф. Волынский, А.Ф. Волынский, князь С.А. Черкасский1110.
Владельцами поместных земель в Рузском уезде были в подавляющем большинстве земцы. В нескольких случаях земские писцы описали также поместья опричников, но эти случаи объясняются особыми обстоятельствами. «За Григорьем за Яковлевым сыном Унковского да за иво племянником за Ондреем Ивановым сыном Унковского (а Ондрей в опричнине) старое отца их поместье…»1111. Описанное писцами поместье было «сместным» владением двух родственников, земца и опричника.
«Становясь опричником, – пишет А.А. Зимин, – служилый человек часто не переходил в состав землевладельцев опричных уездов, сохраняя свои старые земельные и служилые связи»1112. Приведенные выше факты позволяют оспаривать подобный вывод. Опричники становились помещиками опричных уездов и сохраняли в земщине лишь свои вотчины.
Благодаря дополнительному земельному обеспечению в опричнине была установлена своя, особая градация поместных окладов дворян, значительно более высокая, чем в земщине. Учитывая, что обычные поместные оклады в середине века составляли примерно 50–300 четвертей для городовых детей боярских и 300–500 для дворовых, следует признать, что землевладение низших слоев дворянства выросло в опричнине весьма значительно1113. По наблюдению В.Б. Кобрина, при опричном дворе распространенным был поместный оклад в 250–500 четвертей, с вотчинами в 150–200 четвертей земли1114. В.Б. Кобрин замечает, что в целом «состав Опричного двора был несколько худороднее доопричного и главное – современного ему земского», но «разницу между опричниной и земщиной не следует преувеличивать, она не была настолько велика, чтобы мы были вправе резко противопоставлять их друг другу»1115. Различия опричного и земского «дворов» сводились к тому, что опричные служилые люди при прочих равных условиях были поставлены в привилегированное положение по сравнению с земским дворянством.
