— Нет, сэр не хочет переодеться. Если им всем так необходимо созерцание моей мордашки, пускай терпят!
Он вышел и громко хлопнул дверью. Гвэйн укоризненно на меня посмотрел и демонстративно отвернулся. А что я могу сделать-то? Пускай сами разбираются.
Я вновь открыл тетрадь и углубился в чтение. Я скорее почувствовал опасность, нежели услышал шум и грохот, который разнесся по библиотеке. Я вскочил и заметил, что этой белой скотины рядом нет.
А потом я услышал вой. Я бросил дневник на кресло и побежал на звук, который явно издавал умирающий оборотень. Только в предсмертной агонии можно так завывать. Добежав до последнего стеллажа с книгами, я остановился, не зная плакать мне или смеяться.
Гвэйн висел на выступе с бокового края стеллажа и вопил что есть мочи. Я перевел взгляд вниз: прямо под волком находилась приличного размера дыра в полу. Этот недооборотень непонятно по какой причине залез на стеллаж и активировал потайной ход. Отлично. Я посмотрел на Гвэйна и угрожающе прикрикнул:
— Ну и что ты себе позволяешь, белый комок шерсти! Если ты не в курсе, мы находимся в гостях!
На последней фразе волк заткнулся и начал скользить вниз, оставляя после себя очень глубокие следы от когтей на драгоценной древесине, из которой был сделан этот злосчастный стеллаж. Я как завороженный смотрел на это действие, краем сознания отмечая, что мой волк падает прямо в черную дыру в полу.
В тот момент, когда Гвэйн отцепился от стеллажа, проклятый шкаф начал крениться в бок и упал на соседний стеллаж. Запустился эффект домино. Стоял такой грохот, что не услышать его мог только глухой. Я стоял в небольшом ступоре и совершенно не знал, что в этой ситуации делать, и как потом отвечать за содеянное. Последнее что я увидел, это стеллаж, который падал прямо на меня. На этом моменте пол под моими ногами исчез, и я провалился в темноту.
Падал я недолго. И не больно, потому что приземлился на эту белую тварь, которая все же провалилась в подполье первой. Последнее, что в тот момент я запомнил, это летящий прямо мне в голову продолговатый предмет, а потом наступила темнота.
Я пришел в себя на удивление быстро. Кто-то старательно протирал мне лоб мокрой тряпкой. Открыв глаза, я понял, что никакой тряпки нет и в помине, а лицо мне старательно вылизывал Гвэйн. Увидев, что я пришел в себя он радостно гавкнул.
В подполе, или где мы находились, было темно, единственным источником света, который тускло освещал помещение, был тот самый открытый люк в полу библиотеки.
— Ну и что ты можешь сказать в свое оправдание? — я прищурился и едва сдержался, чтобы не побить эту лохматую псину.
Гвэйн поднял с пола какой-то предмет и положил его мне на колени. Я повертел его в руках, сразу же опознавая книгу. Света для чтения не хватало, и я запихнул ее во внутренний карман рубашки.
— И что, ты за этим решил разгромить библиотеку и в довершение убить меня?
Гвэйн на меня посмотрел, но не ответил. И что я, правда, думаю, что оборотень решил культурно обогатиться и взять почитать книгу на досуге? Ладно, с этим разберемся позже. Надо искать выход из этого помещения, где бы он ни был. Я попытался встать, рука наткнулась на какой-то камень с острыми гранями. Об эти самые грани я рассек кожу на ладони. Глубоко порезал до крови. Вытерев кровь об рубашку, я поднял предмет, пытаясь рассмотреть в тех крупицах света, что пробивались с потолка. К моему удивлению, это оказался не камень, а шкатулка. Я повертел ее в руках. Потом все-таки решил открыть. Не просто же так прячут подобные вещи в тайных помещениях.
Ничего не произошло — шкатулка не взорвалась, особняк не стерло с лица земли, а мы остались живы и даже целы. Достав не порезанной рукой из шкатулки браслет, сделанный из какого-то высушенного растения, я начал крутить его в руках.
— Ну и что это такое? Ничего интересного, — с этими словами я переложил его в порезанную руку, чтобы здоровой открыть шкатулку, захлопнувшуюся сразу после извлечения браслета.
Сейчас я точно могу сказать, что это был артефакт, а моя кровь его активировала. Но сказать я смог только после того, как пришел в себя.
В первый момент после активации браслета я ничего не почувствовал. Затем пришла боль. Нет, не так, пришла Боль! Правая рука горела, а браслет просто прорастал в нее, активно помогая себе сухими усиками. Минуты две я терпел, а потом банально потерял сознание. Ненадолго, минуты на две, но этого хватило, чтобы Гвэйн снова начал вылизывать мое лицо, приводя в меня в чувство.
Как только я открыл глаза в очередной раз, меня пробрал истерический хохот. Отсмеявшись, я повернул голову в сторону волка. И снова расхохотался. Когда я успокоился, то обратился к внимательно меня разглядывающему волку:
— Вот ничему меня жизнь не учит, Гвэйн. Сколько раз говорили: не хватай незнакомые предметы, особенно в странных местах.
