«У-у-у, нет счастья в жизни, опять гнать, снова ругань и тыканье носом бездельников в то, что они нахалтурили. Совсем обнаглел народ – знают же сволочи, что старухи совсем загибаются в Крыму, даже картошку не могут вырастить у себя на огороде, так как сохнет земля из-за нехватки воды. Да и отдыхающих мало – боится народ ехать через бунтующую Украину. Работяги же телевизор смотрят, а значит, знают о тяжёлом положении в Крыму, но всё равно халтурят и работают спустя рукава. Сталина на них не хватает – парочку отправить лес пилить под Магадан, остальные сразу бы стахановцами стали. Капитализм, блин, плохо работает с нашим народом – недостаточная стимуляция честно зарабатывать деньги. Ноют хапуги, что платят мало, что нужно за такой потогонный труд платить раза в два больше. Приводишь им в пример китайцев, которые за такой же труд получают в два раза меньше, так они на своё образование ссылаются, на то, что они живут в России и государство должно заботиться о своих гражданах. Талдычишь дуракам, что у нас частная корпорация и мы просто обязаны, согласно коммунистическим канонам, выдавливать последние соки из пролетариев. Смеётся народ, не верят, что русские люди, православные, могут давить своих же братьев. Вот как можно в таких условиях добиваться производительности труда выше, чем у японцев? Повышать сознательность, как талдычит Иванович? Как же, повысишь! Зарплатой не получается, лозунгами никак, приходится глотку рвать до посинения, ползать как таракан по всем рабочим местам, тыкая работяг в халтуру и допущенные ими недоделки. Главный по строительству, блин, а спокойно посидеть хотя бы десять минут, в покое и одиночестве, никак не получается. Даже в „гнезде“, в кадетах и то было спокойнее – по крайней мере, после ужина в час тишины, перед вечерней тренировкой и пробежкой». Именно такие мысли вертелись в голове у Андрея, когда он, покинув кабинет президента корпорации, направился к машине, которая должна была его отвезти в Челябинский аэропорт.
Забравшись в салон микроавтобуса и пристроившись в мягкое кресло, Андрей провалился в сон (а что же вы хотели, лимузин ему не полагался, вот дежурной разъездной колымагой корпорации и приходилось пользоваться). То, что за ним на время нахождения в Тургояке закрепили «Газель», нисколько не обижало руководителя такого крупного и важного проекта. Вон даже президент корпорации иногда пользовался для поездок в Челябинск этой машиной. Пускай внешне она и не презентабельна, но зато все колёса ведущие, корпус бронированный и в салоне всё как надо – включая спутниковый телефон.
Даже сновидения и те были беспокойные и касались всё того же ответственного задания, которое он получил от самого Сергея Ивановича. Правда, во сне позволялось спорить даже с президентом корпорации, можно было и пожаловаться на тяжёлую долю начальника скопища нытиков и халтурщиков. Помечтать о том, чтобы на стройку прислали хотя бы пару сотен выпускников кадетского училища, а не девятерых, как было в действительности. Тогда можно на всех ключевых постах поставить надёжных людей, а не этих мямлей, которые даже за хорошую зарплату не хотят полностью отдать все силы на благое дело. Видите ли, у них семьи, дети, выходные дни, да и вообще гробиться на работе они не желают. Тупицы, не понимают, что они делают историю, что именно сейчас нужно напрячься, преодолеть навеваемые нам врагами и злопыхателями трудности и победить. Только тогда будет светлое будущее – детям счастье, а им самим почёт и уважение от потомков. Думают исключительно о сегодняшнем дне, о мелком своём благополучии. Только если их клюнет жареный петух куда-нибудь в болезненное место, способны отдаться полностью борьбе за счастливое завтра. Не было в их жизни таких учителей, как у нас в школе – если бы хотя бы год с ними поработал взводный Петрович, то бойцами стали бы и уже ни на какие трудности внимания не обращали. Сказано дело сделать – умри, но сделай. Несмотря на пот, кровь и слёзы, добились бы результата.
Телефонный звонок прервал беспокойный сон, но он был как бы в руку. Звонили из кадетской школы, и именно только что приснившийся бывший классный руководитель Петрович. Он узнал, что Андрей в Челябинске, и приглашал в кадетскую школу – хотел, чтобы Андрей провёл встречу с его нынешними курсантами. В любой другой ситуации Андрей непременно бы заехал в «гнездо», – как любой курсант, покинувший его, он свято верен был кадетскому братству. И с удовольствием поделился бы с ребятами опытом жизни и борьбы в большом мире. Но вот нынешние обстоятельства, гонка, в которую его впрягли самые авторитетные для кадетов люди, не позволяла распоряжаться самим собой. Об этом и поведал Андрей Петровичу. Тот как узнал, что лично Сергей Иванович поручил Андрею срочно вылетать в Симферополь, уважительно хмыкнул и произнёс:
