— Поставь туда, на стол. — Попросил Данька. Самому двигаться не хотелось. Днем палящее солнце на песчаном берегу, прохлада моря и безжалостные тренировки. Свен его здорово погонял сегодня. Так и мышечная боль, которую он подзабыл, вернется.
Испанец улыбался, но скорее грустно, не замечалось в нем веселья.
— Опять от Жанетты досталось, — попытался угадать Дэн.
— Было дело. — Признался страдалец.
— Из-за девчонки? — Можно было не спрашивать. Во взоре юного Ромео любовная тоска и томление. Сейчас у меня сердце разорвется от сострадания, решил Дэн.
— Да, — подтвердил Хуан.
— Не думай об этом. Жанетта тебя любит, как сына. Вот и переживает. Оттого и бранится.
— Я понимаю, — согласился парень. Но печали не убавилось.
— Ничего. Все образуется, — Данька встал. — Хочешь, я дам тебе что-нибудь, своей девчонке подаришь.
Данька открыл сундук. Достал горсть украшений. Они валялись у него скопом. Не хотелось ворошить "этот хлам".
— Выбирай, что понравится.
— Не надо. Мне неудобно брать чужие вещи.
— Бери. Девчонки любят такие блестящие штучки. Подаришь, она обрадуется. Хочешь, вместе выберем. — Данька понял, сам Хуан не решиться взять. Воруют или люди бесчестные, или богатые. Хуан слишком беден, что бы воровать или позариться на чужое.
Они перебирали украшения. Остановились на медальоне.
— Забирай. Если надо еще, дам.
Хуан колебался. Как говорится, и хочется и колется и мама не велит. Испанец не был жаден, болезненная честность в его крови — чужое не брать.
— Бери, говорю. — Дэн протянул украшение.
Хуан решился. Взял медальон, зажал в руке, прижал руку к груди.
— Подаришь, она будет довольна. — Подмигнул мальчишке.
— Спасибо, Дэн.
— Все, иди спать. Уже поздно.
Хуан радостно выскочил из комнаты.
Совсем не много надо для счастья. Даня решил, что не плохо бы взять с собой какие-то безделушки. Лежат без дела. Матери подарить, друзьям. Взял холщевый мешок, нагреб щедрой рукой из своей доли добычи.
Утром проснулся от того, что что-то мешало под боком. Вспомнил, мешок. Его драгоценности. Встал, быстро оделся. Большую часть драгоценностей вывалил в спортивную сумку. Остатки высыпал в обычный прозрачный кулек, в какие в магазинах фасуют продукты, и пошел на кухню. С порога сказал:
— Мама, я тут тебе привез кое-что. — Данька решил порадовать мать. Она не увлекается блеском золота, но не против полюбоваться на вещи, в которые художник вложил душу и талант.
— Что, Даня? — Спросила Мария Петровна.
— Вот, из того, что капитан дал. — Он поставил мешок на стол. Драгоценности тихо звякнули. Они звенят тише обычных столовых ложек.
— Ой, Даня. Что это? — Мария Петровна отложила тряпку, которой стирала со стола. Господи, на чистый стол этот мальчишка поставил грязный мешок.
— Мам, я рассказывал, мы город на побережье взяли. Это моя доля добычи.
— Даня, тут так много. — Она никогда ранее не видела такой груды драгоценностей. В музеях по были экспонаты. Они разложены по эпохам, по исторической и художественной значимости. Тут экспонаты из пещеры Али Бабы и сорока разбойников. В мешке типа седельная суика.
— У меня еще есть. Сундук ломится. — Хвалится Дэн.
— Даня, а мне зачем? — Она не видит практической ценности металла, за который отдают жизнь, предают близких.
— Мама, там я живу, я говорил, в пятизвездочном отеле, крыша над головой есть, одежа есть, Жанетта кормит, как на убой. Зачем мне, а тебе может пригодиться. Не сейчас, так потом. Подарить, продать. Запас карман не тянет. — Даня, как многие россияне, на генетическом уровне был бережлив. Порой до безобразия. Мать часто просила выбросить "хлам", столь дорогой его сердцу. Колпачки от ручек, крышечки и папочки.
— Даня, ты не по годам мудр, — рассмеялась мать, — маленький старичок.
Мария Петровна взяла мешок и засунула в кухонный шкаф, словно это была какая-то безделица. Мать ушла на работу. Данька походил, посмотрел на часы. Максим и Славка ждут его. Подхватил спортивную сумку и пошел к друзьям. Он долго звонил в дверь Максима, наконец, тот открыл и прямо с порога протянул руку.
— Привет.
— Через порог не здороваются, — заявил Даня, шагнул в прихожую, — Привет.
— Здороваться через порог, — продолжал Данька, — плохая примета. Я сегодня дед Мороз, я подарочки принес.
— Дед, а ты случаем не попутал. На дворе лето, не заметил? — Рассмеялся Макс.
— А тебе какая разница, если подарки. Я в детстве новый год был бы готов встречать каждый месяц.
— От подарков не откажемся. Славка здесь, он любит подарки не меньше меня.
Прошли в комнату. Славка сидел, закинув ногу на ногу, развалившись на стуле. Доктор взиракт на пациентов.
— Подарки? — Спросил он, — выкладывай. Не томи.
Даня поставил спортивную сумку на стол, расстегнул ее. Ребята заглянули внутрь.
— Вау! — кричали в один голос. — Вот это да! Надо же!
— Это я вам привез, забирайте. Из моей доли, за взятый город.
— Куда мы это денем? — спросил Максим. — Настоящий ювелирный магазин. Похоже, вы там золото не граммами измеряете, а ведрами.
— В ломбард сдадите, в скупку.
