— Мам, Это мое. Я тебе говорил, я — юнга на "Скитальце". Там все парни — пираты. И Брайан, и Сол, и Сайрус. Работа у них такая. Свен всем зарплату выдал. Это моя первая зарплата. У них так выдают. Мы захватили испанский купеческий корабль. Когда мы его догнали, он так пальнул из пушек.
Пружинки в ходиках на стене громко щелкнули, стрелки часов дернулись. Дверка на часах открылась, из нее выглянула кукушка.
— Ку-ку.
Может, птичке стало интересно? Что она имела в виду? Возможно, она обращалась к Дане? Даня, ты — ку-ку. Или, с этого места поподробнее, пожалуйста, хотела попросить кукушка.
Мария Петровна вздрогнула.
— Одно ядро, — продолжал сын ей рассказывать, — пролетело рядом со мной. Чуть левее, один метр и башку бы снесло.
Сейчас эпизод казался забавным. В таком возрасте не думают о смерти. Дорога жизни кажется бесконечной. Пункт назначения далеко.
А может у тебя, Дэн, все же снесло башку? Ядро попало в цель. Ты рассказал это, что бы мать знала, какой герой ее сын. Дурачок, ей мертвый герой не нужен. Ей нужен живой сын.
Даня показывал рукой, где пролетело ядро, продолжал с восторгом:
— Вот, совсем рядом пролетело. Мы догнали этот корабль. Ребята пошли на абордаж. Это такой бой, — он крутился на стуле и махал кулаками, — Там такой бой завязался. Кровь лилась. Я стою на палубе и смотрю. Мы их всех перебили. Потом парни трупы за борт выкинули. Палубу чистили.
События того дня перестали казаться ужасными. Кукушка в часах чистила перышки. Чипсы ей никто не догадался предложить. Перед ней разворачивались интересные события.
— Даня? Трупы… за борт, — растерянно говорила мать. Полный бред. В жизни такого не бывает. В их с сыном жизни не может быть. Она встряхнула головой, отгоняя дурное наваждение. Не может! Когда закончатся эти бредни!
— Ну, да. Мы захватили корабль. Корабль — наш трофей. Мы, что покойников с собой потащим. Они разлагаться будут. Эпидемия, болезни. Жарко же на Тортуге.
— Какая Тортуга, Даня? — Мария совсем растерялась. Голова шла кругом. Все эти бредни она уже слышала. Просто отбросила их. И трупы за бортом. Там были слова, сейчас появились эти вещи, реальные, к которым можно прикоснуться.
Кукушка, совсем осмелев… ну, хорошо, она принаглела и собиралась вылететь из гнезда. А кому не хочется на Тортугу. В райские края. Здесь сосульки на голову валятся, а там — бананы. От производителя. Даром.
— Какая? Остров на Карибском море. Я — юнга. Я говорил тебе. С начала я сам думал, что это сон. Но все на самом деле. Помнишь рубашку с пятном. Это капитан меня тряс за плечо. Я как увидел кровь, меня пришабаркнуло. С места не могу сойти. Это он меня от пола отрывал. Рука у него была в крови.
— Даня, это… это..- заикалась мать, — в самом деле?
В ее голове начинала складываться картина. Но еще не понятная ей.
— Конечно, мама. А это моя доля добычи. Капитан сказал, ты работал. Палубу драил, паруса ставил — получи оплату.
— Даня, ты среди разбойников. Бандитов. Они могут тебя убить, — волновалась Мария Петровна. Мысль о том, что ее ребенок в опасности затмевала и золото и испанцев с их трупами, которые зачем-то бросались за борт.
— Мама, это славные ребята. Мои друзья. Никто не собирается меня убивать. На корабле драк нет. У капитана не забалуешь. Ребята даже не сквернословят. Мы с ними вместе… Я с ними во время шторма был. Только тут понимаешь, что рядом должны быть настоящие друзья. Я и на мачту с ними залезаю. По реям бегаем. Паруса развернуть или убрать во время шторма. Мачта качается. Корабль взлетает на волнах, падает вниз, а мы там наверху. Если мачта наклоняется, ты висишь прямо над морем. Мне по началу страшно было. А сейчас я привык. Мы без страховки бегаем. Я тут чуть не сорвался вниз. Брайан ухватил меня за шиворот. Брайан, наш корабельный плотник и просто матрос. Рыжий чертяка. Веселый. Удержал меня. Рубаху порвал, обормот, правда. Я потом его благодарить, а он извиняется за рубашку: порвал, виноват, давай заштопаю. И заштопал. Такие там ребята. А ты говоришь, убийцы. Они — флибустьеры. И убивают в бою. В настоящем бою. А не в подворотне ножом.
— Этого не может быть, — сознание Марии не могло принять сказанное. — Признайся, что ты наврал. Выдумал. И это все не настоящее, и эта шаль и браслет. Корабль? Тортуга? Я не могу понять.
— Это настоящее, — твердил Даня. — Я сам не понимаю, как это происходит. Просто ложусь спать и просыпаюсь на острове. Там засыпаю — просыпаюсь в своей постели.
— Давай, сынок, заканчивай завтракать. Поедем к Аркадию Аркадьевичу в музей. Он эксперт. Он точно скажет, настоящие вещи или нет, — Марии Петровне не хотелось верить, она отвергала саму возможность реальности происходящего. "Скиталец" и Тортуга были далеко и выглядели не реальными. Шаль и украшения — единственное, что может убедить в реальности происходящего.
