Совсем сдурел, приятель. Если боги решили наказать человека, они отнимают у него разум. Тут они явно перестарались. Ты сам — божье наказание, наказание богам.
— Капитан, это решение команды. Вы сами так приказали. Команда определила пять монет.
— Хорошо, Колин. Где этот, паршивец, ходит? — Черт возьми, ему отлежаться надо. Куда понесло мальчишку. Надо привязать его к сундуку. Еще рана откроется.
Капитан, древние греки выдумали логику. Жаль, не поделились этим открытием с вами. То вешать, то укладывать сил набираться. Следите за ходом своих мыслей.
— Он продолжает службу. У парня ума больше. Прячется от твоего гнева.
Колин прошел, сел на стул у стола. Пусть Свен поостынет.
— Где? — Что происходит на его корабле. О какой службе идет речь?
— Палубу драит. — Помощник капитана развалился на стуле. Парень занят обычной работой, пустяк не достойный внимания.
— Колин, ты в своем уме? С каких пор у тебя раненные матросы драят палубу, несут служб? — Стоит лишь на минуту оставить дела, все идет не так.
Ну, вот. Так то лучше. Разум возвращается в дурную голову. Колин не сдержался, стоит другу объяснить.
— Капитан, а когда на нашем корабле вешают раненных матросов? Новшество заслуживающее похвалы.
У Свена ответа не было. Упрек справедливый. Капитан потупился, провинившийся мальчишка. Погладил рукой столешницу. Не ловко как-то вышло.
— Иди, прикажи ему, что б шел в каюту. Ему поправляться надо. Отдыхать. Ступай, старпом.
Колин вышел, закрыл за собой дверь.
— Капита-а-ан, ты обрадовался, что мальчишка жив. Значит, я не ошибся. — Колин постарался придать лицу обычное холодное выражение. Пусть этот разговор останется между ними, никто не должен догадаться о маленькой тайне.
Он отыскал Дэна, подошел:
— Дэн, капитан приказал тебе явиться в каюту. Он ждет. — Ждет, как отреагирует матрос.
— Есть, старший помощник капитана. Может, я в начале закончу? — Данька боялся идти к капитану, боялся, что тот опять будет ругаться. Колин это понимал.
— Вот что, Дэн, иди. Не серди капитана. Лучше сейчас иди. Он поутих.
— Да, господин старпом, — Данька поплелся в каюту. Постоял возле двери. Помялся. Переступал с ноги на ногу. Вошел.
— Матрос Дэн по вашему приказанию прибыл, капитан. — Отрапортовал он. Шмыгнул носом. Сейчас выпишет за неудачу в бою.
— Ну, проходи, паршивец. Иди. — Свен вовсе не собирался ругать парня. Он не мог догадаться, что Дэн винит себя за этот бой. Никто не застрахован от ран.
— Господин капитан, я понимаю, что виноват. Я честно больше так не буду. Я исправлюсь, капитан. Капитан, ну я виноват.
Потом решил все объяснить Свену.
— Я полез, капитан, со страху. Ну, страшно мне было. Вдруг вы или ребята скажут, что я — трус. Что я прячусь за чужие спины. Я и бросился вперед.
— Значит. Со страху, — протянул Свен, — хорош страх.
Капитан качал головой. Первый раз он слышал такое объяснение. Очертя голову лезть в бой и потом признаваться в трусости. Дурачок.
— Со страху. С перепугу, значит?
— Да, капитан. Со страха. — Он и сейчас боялся. Спишет его капитан на берег. К бабке ходить не надо, спишет.
— Ладно, Дэн. Иди, отдыхай. Тебе поправляться нужно. Ложись.
Данька поплелся к своему сундуку. Капитан хотел уйти, но остановился. Повернулся к Дэну и сказал:
— Ты меня извини. Я погорячился. Я был не прав, Дэн. Я плохо поступил. А ты, значит, со страха? Испугался?
— Да, капитан. Виноват. — Дэн робко надеялся, повинную голову меч не сечет.
— Дурачок, — продолжал капитан, — если б все так боялись.
Даня ответил:
— Капитан, вы поступали правильно. Вам не за что себя винить. Все было правильно.
Капитан молчал. Развернулся и вышел. Он пошел на корму. Постоять, побыть одному. Его жег стыд. Он ударил этого парня. Поступил с ним не справедливо. А мальчишка оправдывает его. Капитану было больно от этого. Какой же он, капитан? Почему поступил так? То же со страху, с большого перепуга. Капитан, стыдно, — говорил себе Свен.
Утром Данька чувствовал себя лучше. Пора собираться в школу. Он поднялся, пошел на кухню.
— Даня, — спросила мать, — ты как себя чувствуешь?
— Отлично, мама. Почти как новый. — Он сам не мог понять, откуда такой прилив сил.
Кукушка, выглядывающая из створки часов, качала головой. Испивший воды из источника под деревом мирозданья может у нее не спрашивать, сколько осталось жить.
— Даня, опять врешь. — Мария с укором посмотрела на сына.
— Мам, не вру. Преувеличиваю. — Данька отпил кофе. Ухватил бутерброд и с аппетитом стал есть. Проголодался за ночь.
— Ладно. Опять в школу собрался? — Пустой вопрос.
— Да, собираюсь в школу. — Кусок корейки с хлебом пришелся к стати. — Максим ждет.
Данька пошел к троллейбусной остановке. Его ждал Максим. Вместе пошли в школу. Даня молчал, а Макс не лез с вопросами. После уроков Максим все же решил расспросить друга.
— Ты как? Что там на корабле? — Отлеживается друг в тамошнем лазарете. Пусть поправляется.
— А, — махнул рукой Даня, — капитан…
— Что капитан? Узнал? — Глазастый командир. Не иначе, Даню к доктору отправил. Максим и сам нем любил больниц, да всяких врачей. Микстуры, таблетки.
