- Дарли, угомони клиента и пошли тоже развлечемся! - крикнул тот, что сорвал с меня рюкзак.
- Ага, - пробасил его компаньон, с интересом наблюдая за копошащейся кучей у стены дома.
Оттуда полетели какие-то вещи. Вскрики Лайаны перешли в громкие ритмичные стоны. Бандит осклабился и взмахнул короткой обшитой кожей дубинкой. Вспышка и темнота.
Голова болела сильно, но ей было почему-то удобно. Я приоткрыл глаза и первое, что увидел, склонившееся надо мной лицо Лайаны, грязное, чем-то заляпанное, припухшее, со следами слез. Обеспокоенное и доброе. Моя голова покоилась на ее коленях, и это было очень удобно. Боль как будто утекала, покидала меня.
- Как ты? - тихий участливый голос.
- Вроде жив.
Я попробовал пошевелиться. Больно, но руки-ноги чувствую. Глубоко вздохнул, грудь и спина отозвались ноющей болью, но не сильной - значит, ребра целы.
- Я думал, будет хуже.
- Угу. Я тоже за тебя испугалась, - чуть улыбнулась Лайана.
- А ты, как?
- Без особых повреждений, - поморщилась она. - Давай-ка ты попробуешь встать.
- Ага, сейчас. Куда мы теперь?
- Уж не к Мастеру Арайни, это точно - горько усмехнулась Лайана.
- Думаешь это он?
- Уверена. Вот же сволочь! Значит так решил наши отношения завершить? Думает ФНТ пришло, и все законы и правила можно забыть?... Напрасно-напрасно...
- Будешь мстить?
- Хотелось бы, - вздохнула она. - Но у нас есть более срочные дела. А к тому времени, когда у меня появится такая возможность, мастер Арайни скорей всего будет покойником. В воровском мире, когда начинают себя так вести, долго не живут. Ладно, хватит болтать. И, давай, вставай уже, все ноги мне отлежал!
Я медленно и осторожно поднялся. Лайана не помогала, но внимательно за мной наблюдала. Ободряюще кивнула:
- Да, действительно ничего особенно страшного. Но если что, можешь на меня опереться.
- Спасибо, но я лучше сам. Так куда мы, в таверну?
- Да, но не в нашу. Я сейчас не в том состоянии, чтобы заметить слежку. Пойдем к моим знакомым, в "Дикую кошку".
"Дикая кошка" оказалась большим трехэтажным постоялым домом почти в центре города. Лайану там встретили с видимой радостью. Вокруг нас засуетились, отвели в большой номер на втором этаже. Как попросила Лайана, там можно было помыться. Пожилой слуга накачал теплой воды из огромного бака, что размещен возле кухонной печи, в небольшой, ведер на двадцать бак под потолком ванной кабинки в нашем номере.
Пока он это делал я, с кряхтением, снял верхнюю одежду, оставшись в теплом белье, и передал ее на чистку и починку дородной горничной. Лайана сделала то же самое и стянув с меня рубаху, принялась обрабатывать ссадины щипучими примочками.
- Госпожа Лайана, вода готова, - пробубнил слуга и вышел из номера.
- Ладно, я пошла плавать.
- Может тебе тоже ушибы помазать? - предложил я.
- Обойдусь! Ну, может после ванны. Сейчас мне главное отмыться...
Она скрылась за тонкой перегородкой. Послышались побрякивания, шум льющейся воды.
А минут через пять все стихло.
"Так быстро?" - подумал я, и услышал всхлипы.
С минуту я стоял возле перегородки, слушая, как она плачет. Не выдержал. Вошел в полутемную коморку.
Лайана сидела в большой медной лохани наполовину заполненной мыльной водой. Ее сгорбленная спина вздрагивала, растрепавшиеся мокрые волосы закрывали лицо.
Я присел на корточки и неловко погладил ее по мокрому плечу.
Она вдруг повернулась ко мне и прижалась, уткнувшись лицом в грудь, продолжая плакать.
Я осторожно обнял ее, погладил по голове. Молча, не зная, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить.
Она подняла ко мне лицо, какое-то незнакомое, совсем девчоночье.
Повинуясь наитию, я тихонько поцеловал ее в лоб.
Она благодарно вздохнула и обвила мою шею руками. Прижалась ко мне мокрая и теплая. Я плотнее ее обнял, продолжая поглаживать по голове.
Она затихла, уткнувшись мне в плечо возле шеи.
Так мы сидели с полминуты.
- Спасибо тебе,- тихонько прошептала Лайана. Немного отстранилась, опустила веки и чуть приоткрыла губы.
Я мягко и нежно ее поцеловал.
Минут пятнадцать спустя, уже в постели, я спросил:
- Ты уверена? Тебе ведь, наверное, больно.
- Боль это ерунда, - улыбнулась Лайана. - Мне просто необходимо этой ночью быть с тем, кто мне нравится. Ты уж попробуй простить меня за то, что я тебя так вот использую.
- И не подумаю! - весело отозвался я, придвигаясь к самой прекрасной женщине в мире.
Граница.
28.01.О.994
Граница Арлидара и
Карапатрасцкой пустыни
Было такое ощущение, что время повернуло вспять, и мы движемся в сторону лета. Южный ветер с залива приносил влажное тепло, колыхая еще зеленые деревья, плотным ковром покрывавшие западные склоны Граничного хребта. Мы поднимались в двадцати лигах к северу от пропускного пункта на соединяющей наши страны дороге. До границы было совсем недалеко. Ее очень легко определить, потому что она проходит по главному хребту. И вон там, за перевалом, уже начинается Карапатрасия.
