Хотя, этого можно было ожидать. От тех, кто назвал маленькую страну, лишь немногим больше Арлидара, со всех сторон окруженную пустыней, засушливыми степями, океаном, находящуюся на равном расстоянии в три тысячи лиг от границ двух настоящих центров цивилизации: ФНТ и Восточных государств, платящую дань Зеленому Каганату, ЦЕНТРОМ МИРА.
Это какое же самомнение должно быть!..
Четыре дня "Морская звезда" шла в открытом море. Мы срезали по прямой широкий залив в основании Карапатрасцкого полуострова. А после обеда пятого дня пути слева по борту показалась отчетливая зеленая полоска - берег Центра Мира.
Лайана облегченно вздохнула.
- Думаешь, все?
- Надеюсь, - улыбнулась она. - Я же говорила, что не верю, что ФНТ решится лезть в Центр Мира. Наша страна - данник Зеленого Каганата. Хотя, все может быть, и совсем уж расслабляться я бы не стала.
Еще полтора дня мы плыли вдоль берега. Поздно вечером прошли мимо какого-то городка, уютно поблескивающего огоньками. А утром седьмого дня пути наш корабль повернул к северу, огибая широкий мыс, и вошел в обширную бухту Перекрестка Надежд.
- А вот теперь действительно, почти дома! - улыбнулась Лайана. - Я родом из этого городка. Ну и дядя тоже здесь обитает. И, кстати сказать, воздушный корабль, на котором мы должны были прилететь - тоже сюда шел. Как пришвартуемся, сразу пойдем груз вызволять.
Центр Мира.
29.06.О.994
Перекресток Надежд
Так мы и сделали.
Когда корабль пришвартовался, я был удивлен отсутствием какой бы то ни было таможенной проверки. Специфика Центра Мира, однако. Как мне объяснила Лайана, здесь вообще нет такого понятия как контрабанда. Ввози и вывози что хочешь, вплоть до рабов. Здешние законы поощряют абсолютно любую торговлю. Это и понятно, если учесть, что управляют страной торговцы-олигархи.
Мы сердечно распрощались с моряками. Лайана поочередно повисла на капитане, боцмане и карго. Я уважительно стукнулся ладонями с штурманом, с которым основательно сдружился за эти дни. Рудард раскланялся по горским обычаям со всеми. Когда Лайана опять заговорила о плате за проезд, капитан замахал на нее руками:
- И не заикайся! Ты столько для нас сделала в Арлидаре! Да и, сдается мне, мы еще с тобой не раз будем пересекаться! Не верю я, что такая сметливая женщина как ты не начнет вскорости новое дело.
Лайана широко улыбнулась, и все мы сошли на берег.
Когда отходили от корабля, Лайана тихонько шепнула:
- Тебя не обескуражило мое поведение? То, что я обниматься полезла? Извини, я как-то сразу переключилась на местные обычаи. В Центре принято гораздо более раскованно себя вести и проявлять эмоции. Для вашей арлидарской морали это может выглядеть чуть ли не распущенностью.
Я только пожал плечами и улыбнулся. Да, мне это немного странно, но я прекрасно понимал, что чувствует эта молодая женщина, вернувшаяся спустя почти два периода на Родину.
Придя в воздушный порт, Лайана уверенно повела меня к белому двухэтажному домику транспортной конторы. В общем зале она подошла к служащему, и он что-то ей подсказал, махнув рукой в сторону конторки у окна. Клерк, сидевший за ней, выслушал Лайану, порылся в ящике с бумагами и достал запечатанный конверт. Лайана внимательно его осмотрела - на месте склейки я увидел ее подпись - и вернула служащему. Тот вскрыл конверт и вопросительно уставился на нас.
- Горизонт, завтра, омлет, - четко проговорила Лайана.
Клерк кивнул, пододвинул к ней бумаги:
- Распишитесь вот здесь.
И когда Лайана поставила свой автограф, он проводил нас на склад, где указал на полку с нашими товарами. Лайана тут же договорилась, куда их доставить и мы вышли.
- А что это за пароль такой был? - не удержался я от вопроса.
- Специально придумали при таких вот торговых операциях. Я написала пароль, мы с карго его запечатали, я подписала конверт, чтобы его не вскрыл никто. А здесь я или кто другой, кому я доверяю, приходит в торговую компанию и говорит пароль. Все очень просто, как видишь.
- Да, но можно подделать подпись. Можно осторожно вскрыть письмо...
- Можно, но корабельный карго и торговая компания очень дорожат своей репутацией. Так что такое происходит очень редко.
Выйдя из порта и подозвав скучавшего возле ворот Рударда, мы подозвали экипаж и, рассевшись, поехали, потряхиваемые на булыжниках мостовой к имению Лайаниного дядюшки.
- Я сама буду с ним разговаривать, - негромко инструктировала Лайана. - Как приедем, я сразу же пойду к нему и с глазу на глаз обговорю самое основное. Потом мы выйдем к вам. Говорите осторожно. Дядя тот еще торгаш, цепкий и всегда себе на уме.
Дядя Лайаны был подтянут, моложав, резок в движениях. Короткая седоватая прическа, заостренный подбородок, нос с горбинкой. И пронзительный холодный взгляд человека, не знакомого с таким понятием как жалость. Я немного удивился насколько мало он походил на свою племянницу. Бывает же такое...
Разговор получился напряженным. Я старался говорить как можно меньше, предоставляя это делать своей спутнице. Рудард по своему обыкновению за всю беседу произнес от силы пяток слов.
