- Помещение для клуба, - Зорин четко придерживается нашего плана, - нам нужно место, где мы сможем собираться, проводить работу с молодежью, организовывать мероприятия. Желателен, хоть какой-то минимум мебели, если это возможно. Все остальное мы сделаем сами.
- Ладно, - Константин Дмитриевич хлопает ладонью по столу, - с помещением мы вам поможем. Был у нас тут один хлопец. Вел секцию классической борьбы, в ЖЭКе ему выделили подвал на Петроградской по нашей просьбе. Парень женился и переехал в другой город, а помещение сейчас, насколько я знаю, закрыто на ключ. Там даже маты, по-моему, остались в зале. Сделаем так, я сейчас вызову своего сотрудника, он с вами подъедет в ЖЭК, возьмете ключи, и посмотрите подвал. Если все утроит, будете туда вселяться, с ЖЭКом договоримся.
Главный комсомолец разворачивается и нажимает кнопку громкой связи на селекторе.
- Алина Андреевна, Молодцов на месте?
- Да, сидит у себя.
- Прекрасно, пусть сейчас зайдет ко мне.
Морозов, щелкает кнопкой, прерывая связь, и снова поворачивается к нам.
- Сейчас Максим зайдет, я вас с ним познакомлю, введу его в курс проблемы, и вы с ним обо всем договоритесь. Он будет вашим куратором и если возникнут какие-то вопросы и предложения, можете смело обращаться к нему.
- Можно? – в кабинет заглядывает молодой парнишка лет 23-ех.
- Нужно. Проходи, не стой там как школьница на первом свидании, - ворчит Константин Дмитриевич.
Паренек здоровается с нами, и аккуратно присаживается на стул рядом, замирая в ожидании.
- Тут такое дело. Ребята организовывают военно-патриотический клуб. Надо им помочь. Съездишь с ними в ЖЭК на Петроградской, возьмешь ключи и покажешь помещение, где у нас Толя с детьми занимался, скажешь, я попросил. Если все устроит, будем им передавать в пользование. Все необходимые вопросы с ЖЭКом согласуем, бумаги подготовим.
- Ребята, все формальности Максим уладит. Если возникнут какие-либо вопросы или понадобится помощь, смело обращайтесь к нему, - Морозов встает из кресла, протягивая нам руку.
Прощаемся с комсомольцем и направляемся к выходу.
- Кстати, а как клуб свой назвать думаете? – догоняет нас у выхода вопрос Константина Дмитриевича.
В памяти вспыхивает яркая картинка, намертво впечатанная в мое сознание. Навсегда застывшие глаза небесно-голубого света, разметавшаяся по паркету тяжелая копна роскошных русых волос, местами слипшихся от крови и маленькая ладошка, сжимающая ярко-красный стяг с Гербом СССР.
- Красное Знамя, -мысленно вздохнув, отвечаю главному комсомольцу.
- Хорошее название, - Морозов с хитрым прищуром смотрит на меня, - Обустраивайтесь пока, работайте, а там, может, и мы с Николаем Яковлевичем к вам в гости заедем. Примете?
- С большим удовольствием, - улыбается Зорин, - могли бы даже и не спрашивать.
- Ну вот и отлично. Не буду вас больше задерживать товарищи.
Желтое такси «волга» тормозит у типовой пятиэтажки из белого кирпича. Рассчитываюсь с водителем «трешкой», и выпрыгиваю из машины. В руках у меня авоська с ярко-алыми большими помидорами и пупырчатыми темно-зелеными огурцами, большой кулек с сочной килограммовой телячьей вырезкой, пучком зелени, желтым ломтем сыра, палкой колбасы, тортом «Прага», и бутылкой шампанского, которую я упросил купить алкоголика, мающегося возле водочного магазина, посулив ему бутылку водки, в качестве презента.
На правом предплечье, при каждом движении хрустит перевязанная розовой лентой прозрачная целлофановая упаковка с выглядывающими пятью нежными бутонами бордовых роз, только начавших распускать лепестки.
Все это великолепие, за исключением, спиртного, торта и сыра я приобрел на рынке. Закупка всех продуктов обошлась мне немногим менее двадцати пяти рублей.
Поднимаюсь по серым бетонным ступенькам, читаю надпись перед входом «общежитие №1 Н-ского кулинарного техникума». Решительно толкаю дверь. Перед железной вертушкой, закрывающей выход в коридор с комнатами, в стеклянной будке сидит нахохлившаяся толстая бабка, укутанная в невзрачный серый платок.
- Здравствуйте, - вежливо обращаюсь к церберше.
- Чего хотел-то? – недовольно отзывается вахтерша, строго смотря на меня. Мое приветствие она проигнорировала.
- Я к Светлане Анисимовой из 204 комнаты, - информирую злобную бабульку.
- Много вас таких ходят, - ворчит старушка, - Светка мне ничего не говорила, что к ней кто-то придет.
- Так я могу пройти? – уточняю у вахтерши.
- Анька, - внезапно орет бабка, увидев мелькнувшую в коридоре русую девчонку в красном домашнем платьице с белыми цветочками.
- Что вам Марь Степанна? – девушка снова появляется в проеме, оглядывая меня заблестевшими от любопытства синими глазами.
- Тут к Светке из 204-ой ухажер пришел, - бурчит старуха, поправляя серый платок на голове. Зачем она носит его в помещении, так и осталось для меня загадкой.
- Скажи ей пусть выйдет, посмотрит. А то она мне ничего не говорила, что к ней кто-то должен прийти. Теперь вот не знаю, пропускать этого Ромео, или не пропускать.
