А вот во второй раз группе принца так не повезло. Друзья выехали из леса в том месте, где река Забродня делала поворот с юго-запада на юг, образуя изогнутую в нужную им сторону петлю. И в этом месте реку пересекал большой и хорошо охраняемый мост. Эдвин, посоветовавшись со своими людьми, решил прикинуться аристократом-имперцем, нанявшим отряд наемников, что являлось в империи обычным делом, благо он хорошо знал велеринский язык, да и на всеобщем тут, как и в Леорнии говорили повсеместно. И все бы им, наверное, сошло с рук, хотя их остановил охранник-лейтенант, который поговорил с принцем, представившимся ему бароном Дубаи, и их вроде бы уже собирались спокойно пропустить мимо поста охраны, чтобы они могли перебраться на другой, северный берег, но толи караульные были настороже и предупрежденные начальством, задерживали сколько-нибудь большие группы вооруженных людей до выяснения о них всей подноготной, толи их командир что-то заподозрил, но без боя отряду уйти не удалось. Впрочем, уровень подготовки гвардейцев и стражников был несопоставим, и на этот раз обошлось без потерь и почти без раненых, которых вскоре исцелил Эдвин.
Следующее происшествие случилось с ними через восемь дней после боя на мосту. Ничто не предвещало беды. Всё шло своим чередом, как обычно. Они ехали, разговаривая, временами подшучивая, и подтрунивая друг над другом, где возможно увеличивая скорость, где нельзя снижая, иногда даже переходя на шаг, там, где это было необходимо. Конечно, по началу, они постоянно помнили об опасности, подстерегающей их, и даже ожидали ее, но все было спокойно, и постепенно их настороженность стала притупляться. Сейчас они вновь скакали по редкому лесу, скорее роще и делали это довольно быстро. Но вдруг Эдвин натянув уздечку, остановил своего коня и замер. Остальные члены их славной команды не сразу заметили, что оставили принца позади, но потом спохватились и повернули назад.
— Что случилось Эдвин? — За всех спросил Лоран, — ты чего стоишь?
— Подожди, — прислушиваясь к чему-то, шикнул на него юноша, — я что-то почувствовал.
— Да что произошло-то, ты можешь толком объяснить? — С недоумением спросил граф.
— Потом объясню, сейчас нет времени, нам надо срочно уносить отсюда ноги. Нужно успеть найти густой кустарник, тогда у нас может быть будет шанс уцелеть.
Удивлённые друзья, привыкшие полностью доверять чутью и знаниям своего юного предводителя, не говоря ни слова, пришпорили своих скакунов, на что те ответили обиженным ржанием и фырканьем, поскольку приучены были к более мягкому обращению, и помчались вперед. Они успели-таки найти нужное место и спрятались в нём. А потом потребовали объяснений. Эдвин торопливо рассказал своим спутникам о причине их поспешного бегства.
— Я почувствовал характерный магический импульс, присущий только одной нежити, которую зовут ринкаста. Я, конечно, раньше не встречался с ней и знаю об этом из описания, но уверен, что не ошибаюсь. И, самое главное в этом то, что она испускает этот импульс, если почует добычу. Это очень вредная и крайне опасная нежить. Слух и нюх у нее отменные. Она может почувствовать запах даже за целую лигу. И бегает она очень быстро, так что совсем скоро она будет здесь, хотя я почувствовал её на границе восприятия. Ринкасты очень сильны — им ничего не стоит разорвать человека пополам, и у них почти нет слабых мест, да и в те, что есть нужно ещё суметь попасть, а твари эти, как я уже сказал, очень проворны. К тому же они умеют высоко и далеко прыгать, почти левитировать. Поразить их можно только оружием против нежити, заговоренным, которое могут изготовить только ведьмы или посеребрённым, а такого у нас нет. Вообще-то, ее конечно, можно было бы убить, будь нас раза в четыре-пять больше и сколько бы тогда погибло людей, пока мы смогли бы её завалить! Такие охоты случались. Выходило сорок-пятьдесят человек, а возвращалось в два, а то и в три раза меньше.
— Но может мы, всё же, сумеем ускакать и оторваться от неё, вместо того, чтобы сидеть и дожидаться её здесь? — предложил Свит.
— Нет, не получится. Очень скоро она нас настигнет. К тому же она отличается упорством в охоте на людей, которых обожает, это их любимое лакомство, и сев кому-то на хвост, уже не отвлекается на любую другую добычу, даже если это тоже люди.
— Но может быть мы, наоборот, сможем отсидеться в этом укрытии, — спросил Тимус.
— Может быть, но вряд ли. Она, скорее всего, почует нас здесь, несмотря на завесу из чужого запаха, которую я сделаю. Но я не слишком на неё рассчитываю. Так что надо быть начеку. Но мечами мы эту тварь всё равно не возьмём, только зря погибнем, — покачал головой Эдвин.
— Но что мы будем делать, если она поймет, что мы здесь. Позволим ей съесть себя? — мрачно пошутил Геор.
