Принца уложили к костру и потеплее укрыли. В сознание он пришел только через несколько часов и, хотя он был еще очень слаб, потребовал, чтобы они немедленно отправились дальше. Диана вместе с братом подошла к Эдвину и горячо от души поблагодарила его за то, что он вернул их с Эвеном к жизни едва ли не ценой своей собственной, и добавила, что теперь они с братом у него в неоплатном долгу. На что юноша ответил:
— Я тоже очень рад, что все получилось. А насчет долга не беспокойтесь. Такие долги и называются неоплатными, что их невозможно выплатить. Так что забудьте о нем. Тем более, что я это сделал не ради благодарности или долга, а просто так. И, кстати, мы со стоянки бандитов захватили некоторые ваши вещи и все деньги. Хочу передать их вам.
Диана еще раз поблагодарила его и сказала, что все это, по-хорошему, они с Эвеном должны отдать своим спасителям, и в первую очередь Эдвину. На что юноша коротко ответил — ни в коем случае. Тогда Диана спросила, нельзя ли им и дальше ехать с ними, хотя бы до конца Долины. Вдвоем путешествовать здесь опасно, тем более, что они с братом не воины, а охранников у них теперь нет. Эдвин ответил, что, разумеется, они могут остаться с ними и не только до конца Долины, но и дальше, если пожелают. Но, как всегда, предупредил, что ехать в их кампании может быть опасно потому, что у них есть враги, которые их преследуют. Диана сказала, что они с братом, конечно, подумают и обсудят, как им быть дальше. Но ведь и потом с такими деньгами и вещами никуда без охраны ехать нельзя, а она, например, теперь боится нанимать чужих людей, о которых ничего не знает. А вот их она уже успела узнать, и ей известно, что они люди чести и очень приятные в общении. И если никто из них не против их присутствия в отряде, то она бы предпочла остаться с ними.
Все заверили ее, что никто не возражает, чтобы они и дальше ехали вместе и горячее всех ратовал за это Вил, чем даже смутил девушку. Но тут неожиданно возникла проблема с ничего не понимающим Эвеном, который смотрел на свою младшую, всегда такую тихую, если не сказать робкую и послушную, сестру с огромным удивлением — когда и как она успела выйти в лидеры, оттеснив на вторые роли старшего брата? Пора было брать инициативу в свои руки, тем более, что не проясненным остался еще один вопрос и он строго сказал:
— Дина, мы не можем никуда ехать с этой замечательной кампанией. Мы должны отыскать Миэла и наших людей. Миэл мой друг. Я не могу уехать с чужими людьми, не узнав, что с ним. Вдруг с ним что-то случилось и ему нужна моя помощь!
— Друг! — С горечью воскликнула Диана, — если бы ты только вспомнил, каким он оказался другом! Это из-за него пострадали и мы, и наши охранники тоже.
— На что ты все время намекаешь? Если ты знаешь что-то, чего не знаю я, то прямо и скажи об этом, а не виляй. — Слегка рассердился на сестру Эвен, который сильно беспокоился о Миэле, и ему не нравилось то, что говорила о нем Диана.
— Эвен, я не могу тебе сказать, пока ты сам не вспомнишь. Но поверь искать его не нужно. Никого не нужно. Остались лишь мы двое, — мягко сказала девушка.
— Дина!!!
— Ну, хорошо, я постараюсь помочь тебе вспомнить. Надеюсь, у меня получится, но и ты напряги свою память. Что последнее ты помнишь?
— Как мы едем по Долине, разумеется, что же еще?
— А последний лагерь? Постарайся вспомнить!
— Последний лагерь? Я помню, ничего особенного не было. Все было как всегда, я поужинал и лег спать.
— А потом? Вспомни, как он разбудил тебя, и что ты увидел! И что он говорил тебе! И что потом сделал!
— Что я увидел и что он говорил? Что-то ничего не помню.
Диана огорченно вздохнула, а Эвен наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а потом, немного погодя, произнес:
— Хотя…! Миэл!!! Не может быть!!!
— Ты вспомнил, да?! — вскричала Диана.
— Я вспомнил! Когда я проснулся вокруг меня кипел бой, сначала я не понял, кто с кем дерется. Думал, на нас напали какие-то враги, может умертвия — мы же ведь в Долине. А потом разобрался — его люди напали на наших! А Миэл…, Миэл хотел убить меня! Он что-то говорил, нес какой-то бред. Но главное — мой друг хотел меня убить. Даже душить начал, но все же, не убил!
— Поверь, убил! И не только тебя, но и меня. Сперва отдал своим охранникам, чтобы они мной натешились. Что они и сделали, все до единого! А ведь ты знаешь, что у меня до них мужчин не было. А потом он меня так же, как и тебя, собственноручно задушил.
— Но мы же, живы!
— Это не его заслуга! Благодаря ему мы стали умертвиями!
— Кем, кем?! — вскричал потрясенный Эвен, веря и одновременно не веря сестре потому, что в такое невозможно было поверить.
— Умертвиями, — повторила Диана, — зомби, нежитью! Ты себя в таком состоянии не помнишь, еще немного, и ты превратился бы в обыкновенную злобную тварь, одержимую только желаниями жрать и убивать. А я себя помню такой и помню, как из меня уходила даже такая ненастоящая, призрачная жизнь день за днем, день за днем, и как я цеплялась за нее. Это было ужасно!
