Никитин выгодно продал своего жеребца, накупил индийских драгоценностей и засобирался на родину. На обратном пути он побывал в Эфиопии, Аравии. Но в странах, через которые он ехал в Индию, обстановка резко переменилась. Властителя Западного Ирана и Азербайждана, «Черную пиявку», победил и предал смерти его заклятый враг, туркменский предводитель Узун-Хасан. Царь Средней Азии и Восточного Ирана Абу-Саид вздумал воспользоваться случаем, захватить земли погибшего соседа. Сунулся в Азербайджан, но Узун-Хасан и его разбил, взял в плен и выдал одному из соперников, племяннику Мухаммед-Ядигеру. Тот с превеликим удовольствием казнил Абу-Саида. Так завершилась последняя попытка возродить державу Тамерлана. В Средней Азии и Иране начались хаос и резня.
Никитин решил ехать через более спокойные районы, через Малую Азию. Но и тут шла война, Узун-Хасан развернул свою конницу против турок. Купец все-таки добрался до Трапезунда. Сговорился с попутным судном довезти его до Крыма. Хорошо, что заплатил вперед. Местному турецкому паше донесли о пришельце, и Никитина арестовали. Подозревали, что он шпион Узун-Хасана. Точнее, придумали предлог. Допросив и обыскав, освободили, а товары и имущество «забыли» вернуть. Единственным его достоянием остались воспоминания и записки. В Кафе он присоединился к русским купцам. Вернуться в родную Тверь Никитину было не суждено. Он расхворался и под Смоленском преставился.
Но спутники с полной ответственностью отнеслись к его тетрадям. Привезли их в Москву, передали одному из руководителей российской дипломатии, дьяку Василию Мамыреву. «Хождение за три моря» изучили при дворе, включили в Московскую летопись. Там есть слова, написанные буквально от сердца: «Русская земля да будет Богом хранима! Боже, сохрани ее! На этом свете нет страны, подобной ей, только бояре Русской земли несправедливы. Да станет Русская земля благоустроенной и да будет в ней справедливость. О, Боже, Боже, Боже, Боже!..» [83] Что ж, Индия для русских пока была слишком далека. Но мысли Никитина о справедливости и боярах Иван III разделял.
В 1466 г. завершилась Тринадцатилетняя война Казимира с Тевтонским орденом. Крестоносцы потеряли Гданьскую, Хелминскую, Михайловскую земли, утратили свою столицу Мальборк. Урезанный Орден с новой столицей Кенигсбергом признал себя вассалом Польши. Это чрезвычайно ободрило новгородских врагов Москвы. Наконец-то у Польши и Литвы освободились руки, и они смогут взять республику под свое покровительство. Главный сторонник Казимира в Новгороде, посадник Исаак Борецкий, к этому времени умер, пролитовскую партию возглавила его вдова Марфа с сыновьями Борисом и Федором. Семья была чрезвычайно богатой, ее владения могли вместить в себя несколько европейских стран. От Борецких зависели многие купцы, общины ремесленников, на их содержании были церковники, чиновники, вожаки ушкуйников и черни.
Но Казимир оказался в сложном положении. Новгород был очень уж завидным лакомством, однако и борьба за него обещала стать жестокой. Война с Казанью показала, насколько силен Иван III. А король в сражениях с немцами испытал, насколько ненадежны его паны. Победа принесла новые проблемы. Выигрыш-то достался полякам. Литовцы возмущались, что Польша лишь использует их, опять заговорили, что надо отделяться. Оппозицию возглавили киевские князья Семен и Михаил Олельковичи. Вот и попробуй схватиться с москвичами – а твои подданные изменят.
Король лишился и могучего союзника. В Крыму умер хан Хаджи-Гирей. Ему унаследовал сын Нордоулат, а против него выступил брат Менгли-Гирей, в ханстве начались смуты. Тем не менее упускать Новгород Казимир не собирался. На крымцев надеяться не приходилось – значит, требовалось найти других союзников. Король отправил посла Кирея Кривого в Сарай, к хану Ахмату. Приглашал его заключить договор о дружбе и вместе навалиться на русских. Кирея приняли тепло, он поселился в царской ставке, сошелся душа в душу с ближайшим советником Ахмата Темиром.
С Москвой Казимир выражал готовность поддерживать мир, но исподволь начал готовиться к войне. Его планы перетянуть Новгород под Литву наталкивались на серьезное препятствие: унию. Предводители пролитовской партии не придавали значения подобной «мелочи», но священники, монахи, простонародье относились к вере куда более бережно. Проблема выглядела неразрешимой, но… Казимир и его приближенные придумали сногосшибательный кульбит. Униатский митрополит Григорий Болгарин внезапно объявил, что порывает отношения с Римом. Его посланцы явились в Стамбул, привезли письменное покаяние и просьбу принять Григория под юрисдикцию Константинопольской патриархии.
