Изменники были уверены, что у них в распоряжении еще немало времени. Наступало лето, а москвичи ходили на Новгород только зимой. Попробуй-ка провести большую армию через болота и многочисленные реки! Летописцы отмечали, что летние предприятия, как правило, завершались плачевно, «кто хаживал, тот многие люди истерял». А до зимы Казимир успеет изготовиться, сорганизуется с Ордой и Орденом… Но и в Москве осознали, что время работает на врагов. Наступление наметили летом. В прошлых кампаниях накопили некоторый опыт. Распределяли для полков разные дороги, рассчитывали время движения. В мае разослали приказы. Псковичам велели выступить на соединение с армией великого князя, ополчениям северных городов – нанести вспомогательный удар по новгородским владениям на Двине.
Конечно, об уходе войск на Новгород должен был узнать Ахмат. Нападет на беззащитные города, и операция сорвется, придется поворачивать назад. Но великий князь и его советники задумали дерзкий отвлекающий маневр. Государевы люди тайно поехали на Вятку, перемолвились со здешними удальцами. Идея глубокого рейда вятчанам понравилась, им подбросили деньжат, помогли снарядиться лодками, оружием. В конце весны большая флотилия под командованием Кости Юрьева заскользила вниз по Волге. На мелкие ордынские городки не отвлекались, проскочили их побыстрее. Целью был Сарай.
В это время степи покрылись свежей травой, татары и сам хан выехали на кочевья, их табуны, отощавшие за зиму, набирались сил. В Сарае осталось мало людей. А стен он не имел – когда-то гордился этим: Орде некого бояться! Вятчане захватили город врасплох и похозяйничали вволюшку, «много товара взяша и плен мног поимаша». Вся степь загудела, как растревоженное осиное гнездо. Татары мчались к Волге, силились поймать смельчаков. Но ватага уже спешила обратно. Прочных ловушек соорудить не успели, перегородили Волгу цепочкой лодок – русские прорубились через нее и ушли. О налете на Сарай услышали казанцы, тоже пытались перехватить вятчан, но и у них ничего не получилось.
Ахмат вернулся в разоренную столицу, успокаивал подданных, высылал отряды в погоню. Метал громы и молнии, но сейчас о набегах на Русь думать не приходилось. А государевы полки уже двинулись на запад. Их благословлял митрополит, воины знали, они идут воевать за правое дело, против изменников и вероотступников. Иван III и святитель Филипп послали в Новгород увещевательные грамоты, в последний раз предупреждали – еще не поздно предотвратить кровопролитие, возвратиться в подданство законному государю и в лоно Русской Церкви.
Но и без того многие новгородцы не желали сражаться с великим князем. Борецкие и их клика развернули мобилизацию насильно, ставили в строй угрозами и казнями. «Которым бо не хотети пойти к бою, тех разграбляху и избиваху, а иных в реку Волхов метаху». За верность государю решили покарать и Псков. Боярские дружины ворвались на его земли, выжгли Невережскую губу, спалили архитектурное чудо, двадцатипятиугольную церковь св. Николы. Но развивать успехи новгородцам не позволили. На их территорию тремя колоннами вступила армия Ивана Васильевича.
Авангард Данилы Холмского и Федора Хромого, 5 тыс. всадников, занял Старую Руссу, город сопротивления не оказал. Отсюда воеводы повернули к реке Шелони, на выручку к псковичам. Но дозорные донесли: в тылу у них, на озере Ильмень появилось много судов. Новгород с опозданием выслал рати прикрыть приграничные крепости. Флотилия причалила возле села Корыстынь, начала высадку. Холмский и Хромой быстро развернулись обратно, 9 июля обрушились на неприятеля дружной атакой. Смяли их, порубили. Кто сумел, убежал, остальных вынудили сдаваться.
Московские воины были очень злы на новгородцев. Шутка ли, подняли оружие на братьев, на Святую Русь, поставили ни во что веру! Пленным приказывали резать друг у друга губы, уши, носы, и в таком виде отпускали. А к трофеям отнеслись с демонстративным презрением. Отбирали доспехи и бросали в воду или в огонь – дескать, мы заботами великого князя вооружены лучше, в ваших железках не нуждаемся. Но победители не успели отдохнуть, как воеводы получили новое донесение. Вторая новгородская флотилия пересекла озеро Ильмень восточнее, поднялась по речкам Ловати и Полисти и высадила рать возле Старой Руссы. Холмский скомандовал «по коням», его бойцы мгновенно очутились в седлах, вихрем помчались туда и с ходу разнесли эту рать так же, как первую.
Иван III ехал с основными силами армии, остановился у озера Коломна Здесь ему и доложили о двух победах, одержанных в один день. Холмский сообщил, что намерен брать городок Демон, но государь поправил его. Осаду Демона поручил отряду удельного князя Михаила Верейского, а Холмскому подтвердил старый приказ, идти к псковичам. Это было не случайно. У великого князя имелись в Новгороде глаза и уши, пересылали известия о планах крамольников. А новгородская верхушка рассудила, что надо бить противников по частям. Выглядело разумным сперва разделаться с псковичами, не дать им соединиться с московским войском.
