Готовы ли? Ро не был уверен. Он так долго ждал этого, изучал тексты, найденные в отцовской коллекции, – тексты, о которых старый тиран забыл, оставив пылиться в библиотеке «Взора». Великий Эсгар Ро: тот, кто преобразил самого себя и преобразил нигилов. Тот, кого Маркион нашел истекающим кровью в Великом зале.
– Помоги мне, Маркион… пожалуйста.
До чего он докатился. За всю жизнь Эсгар никогда не проявлял доброты к своему сыну, никогда не относился к нему с уважением. Казалось довольно справедливым, что сейчас, валяясь в крови посреди своих апартаментов, он был вынужден просить о помощи того самого сына.
Ро даже не наклонился: так и продолжал стоять над отцом.
– Кто это сделал?
Брызгая кровью изо рта, Эсгар прохрипел:
– Я… я не знаю.
– Жаль, – сказал Ро. – По крайней мере, была бы хоть какая-то польза.
Первый удар ноги выбил умирающему челюсть; второй раздробил щеку. Третий, вероятно, убил его, но точно сказать было нельзя. Что до четвертого, пятого, шестого и седьмого – те были просто забавы ради.
Ро простоял там около часа – не из уважения к покойному, а чтобы запечатлеть сцену в памяти. Он намеревался запомнить Эсгара Ро именно таким: не могучим деспотом, превратившим его жизнь в пытку, а избитым куском мяса.
– Маркион?
Кизме Аттерсонду не терпелось. Ро мог его понять. Ему и самому следовало бы испытывать такое же чувство, но что-то его сдерживало: голос отца в глубине сознания. Даже спустя все эти годы казалось, будто старик стоит рядом, обратив к нему лицо, превращенное в месиво.
Он поднял взгляд, посмотрел в налитые кровью глаза пленного джедая за стеклом лаборатории.
«Посмотри на него, Маркион. Он знает. Он знает, насколько ты слаб».
– Заткнись!
– Что?
Ро развернулся. Аттерсонд глядел на него. Недоуменно. Смущенно.
– Я только спросил.
– Мы будем готовы, когда я скажу, что мы готовы.
Как глупо. Еще не хватало, чтобы чадра-фэн подумал, будто он разговаривает с мертвыми. Эсгара давно нет. Сейчас его, Маркиона, момент славы.
Взгляд джедая буравил ему затылок.
Ро нащупал шлем, натянул его на лицо. Он должен быть Глазом. Должен быть сильным, не как отец, не как Лоден Грейтшторм и не как Кизма, мать его, Аттерсонд.
В ухе зажужжал комлинк.
– Что такое? – немного принужденно бросил Ро.
В ответ раздался холодный голос. Лорна Ди.
– Сюда летит корабль.
– И?
– Это Республика.
Неужели их обнаружили? Как? И почему эта женщина беспокоит его, когда и так должно быть ясно, что делать?
– Так позаботься, чтобы он не сел, Лорна. Сбейте проклятый корабль, и дело с концом.
Лорна Ди дождалась, когда связь выключится. Все шло не так, как она планировала. Оживить Пэна – это был риск, который, однако, доставил ей удовольствие; особенно приятно было глядеть на его мясистую морду, когда он вообразил, что она отправится с ним на Сайклор. Убедить большую часть его бури остаться на Грайзеле… это было нетрудно. В конце концов, он бросил их на Вало, оставив наедине с тогрутами. Но сейчас… сейчас ей хотелось вызвать «Элегенсию», чтобы издеваться над Пэном и слушать, как он захлебывается в собственной крови, если только его больное сердце еще не остановилось от токсина Ро. Сипанид не исцелил его, лишь продлил мучения.
Что до Ро… Лорна пока не решила, что делать с Ро. Она заготовила историю на тот момент, когда Глаз узнает, что Пэн выжил, что он увел «Элегенсию» в налет на Сайклор… и что он ныне превратился в звездную пыль. В зависимости от того, как Ро воспримет эти новости, Лорна планировала либо использовать это к своей выгоде, либо в самом деле захватить «Взор» и Пророчицу. Для этого довутин ей не требовался. А если Ро попытается ее остановить, она вырвет у него шприц из рукава и выколет ему глаза, по одному зараз.
Не была она готова лишь к одному: что Грайзел обнаружат. Без такого осложнения она вполне могла обойтись.
Лорна переключилась на другой канал и вызвала того нигила, который сообщил о приближении корабля:
– Огонь по врагу. Сбейте его.
– Хозяйка Бури, – ответил стрелок, сидевший на лазерной турели. – Они сигналят. Это Амарант.
Амарант. Новый сюрприз, но уже более приятный. Лампроид был одной из самых надежных ее туч. Лорну никто не смог бы назвать сентиментальной – никто, если хотел сохранить череп прикрепленным к спинному мозгу, – однако то, что пришлось его бросить, было довольно-таки горькой пилюлей. У Лорны имелись планы в отношении этого ядовитого слизняка, но она считала его мертвым. И вот он здесь, возвращается на базу. За это он будет произведен в грозы. Если только…
Она схватила дезинтегратор и бросилась к двери, на бегу пролаяв в комлинк:
– Пусть садится, но просканируйте корабль.
– А что искать?
Неужели не очевидно? Почему сегодня все стараются действовать ей на нервы?
– Устройства слежения, дубина. Приступайте, живо.
– Вставай!
Амарант схватил девчонку-курану, его зазубренные клешни угрожали порвать тонкую кожу на ее руке.
– Не бейте меня. Пожалуйста.
Ну что за ничтожество.
