Утром нас подняли, сводили в столовую при штабе и распределили по отделам тех родов войск, в которых мы числились. Я попал к снабженцам, они быстро нашли мне должность, выписав новое направление, уже в 104-ю стрелковую дивизию 14-й армии. Раньше дивизия входила в 42-й стрелковый корпус, но его на днях расформировали. Мне посоветовали посетить армейские склады в городе, где обычно бывают машины нашей армии, с ними и доеду до дивизии. Если повезёт.
Я подхватил вещмешок, выяснил, что склады находятся у железной дороги, и направился туда. Прибыв, приметил вокруг давние следы бомбёжки. Стал спрашивать, кто едет в 14-ю армию, и повезло: нашёл шестнадцать машин, которые шли в мою дивизию. Показал направление усталому снабженцу; увидев, что я еду на должность командира взвода комендантской роты дивизии, он обрадовался: уже две недели как погиб прошлый командир, а замены всё нет.
В комендантскую роту входят несколько взводов: первый и второй занимаются охраной штаба, третий взвод – хозяйственный, туда входят также две полевые кухни, которые и кормят весь штаб и все привлечённые подразделения. Численность одного взвода составляет двадцать пять – тридцать человек. Мой первый взвод – небольшое подразделение, которым я буду командовать. Второй взвод – это три броневика для охраны штаба, куда входят также два крупнокалиберных пулемёта. Подчиняюсь я комроты и начштаба.
Меня посадили на замыкающую машину, сидор я бросил на сиденье рядом, автомат поставил между ног: я его достал из Хранилища, пусть видят, что есть. Пока мы ехали к расположению нашей дивизии, я общался с бойцом-водителем. Тот рассказал, что дивизия всё последнее время вела упорные бои, однако вот уже три дня как затишье. Боец по праву гордился тем, что за два месяца ожесточённых боёв их так и не сбили с позиций. Дивизия не снимается с передовой и пополняется людьми и вооружением на месте. Ну, как пополняется: что есть, тем и воюет, всё под Москву брошено, но люди всё же прибывают, в основном из госпиталей. В трёх машинах как раз везли таких бойцов: шестьдесят семь человек из госпиталей, бывалых, обстрелянных. Немного, но для дивизии и это в радость, четыре с половиной тысячи списочного состава осталось. В остальных машинах была утеплённая одежда, в ней тоже нужда имеется. На складах 14-й армии тёплых вещей фактически нет, приходится сюда машины гонять.
Так и катили. Дважды останавливались: на заправку и ноги размять. Те, кто в машинах ехали, не сильно замерзали, друг о друга грелись. К вечеру добрались до расположения. Пополнение увели, а я отправился знакомиться с начальником штаба дивизии. Ротный отсутствовал: убыл в штаб армии в качестве командира автоколонны. Начштаба был занят, пришлось подождать. Наконец он принял меня, расспросил, но, похоже, не узнал, отправил оформлять документы. Писарь сильно удивился, но всё сделал. Потом начальник штаба лично представил меня бойцам первого взвода комендантской роты и, велев командовать дальше самому, ушёл.
Я познакомился с бойцами, выяснил, как тут живут, и устроился в блиндаже, где жил мой предшественник. Тут ночевал весь взвод, у меня был свой закуток, закрытый брезентом, – вполне терпимо. Поужинал, использовав сухпай из трофейных консервов: мятая картошка с гуляшом, вкусно. После лёг и вскоре уснул. В блиндаже было тепло, я скинул верхнюю одежду и снял валенки, оставшись в телогрейке и шерстяных носках.
Утром я проверил, как идёт работа. Сержанты опытные, знают, что делать, и несут службу. Я пока присматривался. Успел до завтрака сделать зарядку, побоксировал с тенью. Потом с сержантом прошёл, проверил посты на охране штаба дивизии, пока нормально. На всякий случай раскинул сигнальный контур вокруг и занялся делами. Познакомился с командирами двух других взводов: одному двадцать, недавно принял взвод с броневиками, они в капонирах, охраняют штаб; второму за сорок, мы одного звания, он не кадровый, как и я.
А к обеду меня вдруг вызвали к комдиву. Как я и думал, комдив решил пообщаться со мной лично. В дивизии Героев было трое, все посмертно, но интересовало его даже не это, а то, что уже достаточно известный Гусаров оказался в его дивизии, и чего от этого можно ожидать. Мы почти два с половиной часа общались, он даже не отпустил меня, хотя я был сегодня дежурным по кухне, и мне нужно было снимать пробу. Бойцы нам в штаб принесли котелок, и я дал хорошую оценку рыбному супу. Вообще, с мясом тут туго, в основном рыба идёт из Мурманска, так что к рыбным блюдам привыкли.
Когда мы пообедали, комдив спросил:
– Значит всё, что было в Киевском котле, сейчас находится у твоих боевых интендантов?
– Ну, не всё, товарищ полковник, но многое. Если вам что-то нужно, вы не стесняйтесь, напишите список, и в течение семи суток всё это из-под Москвы будет доставлено сюда, в расположение дивизии. Раз уж я служу под вашим началом, то хотел бы, чтобы дивизия была пополнена вооружением по штату.
