Разложив вещи, я прошёл в дом. Нас покормили, дали нам машину на время, пока наши железной дорогой не прибудут, водитель тут же был. А потом все вернулись в штаб фронта и разошлись по своим отделам. Я к снабженцам направился, до вечера там сидел, ужинал там же. Заполнял формуляры, получал наряды. Под подпись мне выдали карту с отметками складов, к которым наш корпус будет приписан, её я передам нашему главному снабженцу. Когда части будут приходить и размещаться (где именно, решит майор, наш старший), интенданты этих частей уже получат от меня все нужные наряды и отправят машины за припасами и другим необходимым, потому как подразделения прибывают с минимумом: по боекомплекту и на три дня припасов, не более.
Следующие три дня мы вертелись как белки в колесе. Корпус был передислоцирован: получил всё необходимое и был направлен к Чернигову, где пёрли немцы, пытаясь окружить Киев. Удар нашей танковой дивизии, а также стрелковых, которые шли вторым эшелоном, откинул немцев почти на двадцать километров. Там они успели выстроить сильную оборону, и наши танкисты серьёзно увязли. КВ не особо помогали в боях, немецкие тяжёлые зенитки жгли их за милую душу. Я хмуро смотрел на всё это. Ну что стоило атаковать не в лоб, а по флангам, в нежное подбрюшье? Если раньше я считал генерала Алавердова справным командиром, то теперь изменил своё мнение. Такой же баран, как и остальные, привыкший в лоб идти.
Я мотался от складов к дивизиям, водил колонны обеспечения. У меня было тридцать два грузовика плюс две пулемётные зенитки для защиты. Приходилось и днём машины гонять, но в основном ездили ночью. Наш истребительный полк сгорел за три дня, такая страшная рубка стояла в небе. Немцы рвались вперёд, и, естественно, у них была полная поддержка авиации. Наш полк для немецких лётчиков оказался неприятным сюрпризом, но за три дня они с ним покончили. Оставшиеся четыре латаных-перелатанных машины полк передал другому истребительному полку, а сам отбыл в тыл для пополнения людьми и техникой. Три дня – и нет полка. Как о наждак: был – и нет больше.
Правда, задачу свою на эти три дня они выполнили: фактически ни одна бомба не упала на наших бойцов или технику. Счёт сорок семь – двадцать шесть в нашу пользу. Немцы заметно снизили интенсивность полётов, пока не восстановили численность авиации на этом направлении, вот тогда нам и дали прикурить. От танковой дивизии едва половина осталась, наступать она ещё могла, но приказ был встать в оборону. Танки начали закапывать, а тут усилилась авиация противника, спасало большое количество зенитных средств в подразделениях, так что немцам особо разгуляться не давали.
Сам я пока работал со складами: решил проблему с противотанковой пушкой, к которой не было снарядов. Выписал, благо такие пушки в корпусе были, и прибрал три боекомплекта. Брал по два-три ящика, так и накопилось. Да ещё на склады заходил и, если кто не видел, часть ящиков убирал в Хранилище. За руку пока не ловили. Всё равно, если не взорвут, всё немцам достанется.
Сейчас всё больше и больше была видна приближающаяся катастрофа, наш корпус наступающие немцы стёрли за семь дней. Радовало лишь то, что наши дорого продали свои жизни, и потери немцев тут были колоссальными, больно уж место было удобное для обороны: обходить было слишком далеко, вот и пёрли на нас. Но пока одни воевали, другие немцы взяли и обошли. И двадцатого сентября прозвучало это страшное слово – окружение. На нашем участке фронта немцы уже три дня как притихли, лишь постреливают, так что интенсивность работы службы снабжения снизилась. А то даже спали урывками, по паре часов, а тут наконец в баньке помылись, переоделись в чистое. Штаб корпуса и некоторые его подразделения разместились в большом селе, и один из домов заняли мы, снабженцы.
Мы сидели в предбаннике, где кроме лавок стоял дощатый стол, кто-то самогон пил, лично я – отличный свежий квас, и вот Рыбин, наш главный интендант в корпусе, сказал:
– Начнём с самого молодого. Максим, что скажешь по ситуации?
– Жопа, – коротко ответил я, разделывая вяленого леща.
Раздались смешки, но главному снабженцу было не до смеха.
– Я серьёзно. Опиши своими словами, как видишь ситуацию. Как всё оно дальше повернёт?
